Более того, Рист слышал от одного из кавалеристов, что всего несколько недель назад еще восемьдесят тысяч солдат отправлено на юг в Гизу из Ан-Наслы, в то время как Первая армия возвращалась в Берону. Из чего следовало, что император задумал нечто очень серьезное как на Севере, так и на Юге.

– Значит, ты закончил чтение?

Рист повернулся и увидел Гаррамона, который поднимался по другому склону холма, рядом с ним шагали Магнус и Анила. По какой-то причине Магнус все еще не брил оставшуюся половину бороды – странно, но это ему шло.

– Что связывает вас двоих и книги? – Магнус схватил «Друиды, потерянная магия» и равнодушно перелистал страницы. – Ты знаешь, что он был таким же? – Магнус кивнул в сторону Гаррамона. – Вечно сидел, уткнувшись носом в книгу.

Магнус вернул книгу на сумку, сделал несколько шагов вниз по склону и указал в сторону озера – в лучах заходящего солнца оно выглядело так, словно вода пылала.

– Стоит поднять голову от книги, и ты увидишь нечто намного более интересное, – добавил Магнус.

– Тебе обидно, потому что ты не умеешь читать, – сказала Анила, которая подняла палку и швырнула ее в затылок Магнуса. Потом она повернулась к Ристу, и улыбка коснулась ее губ. – Одеяния мага тебя идут, брат Хейвел.

Рист посмотрел на черное одеяние и провел рукой по мягкой ткани. Гаррамон сумел его получить в Высокой башне только два дня назад, но Рист забыл, что теперь их носит.

– Благодарю, сестра.

Анила склонила голову, снова улыбнулась, а потом присоединилась к Магнусу и стала глядеть на воду.

Рист прикрыл ладонью глаза от солнца и посмотрел на Гаррамона. Тот приподнял бровь, и Рист понял, что так и не ответил на вопрос.

– Осталась последняя страница.

– И что ты думаешь о книге? Одна пустая болтовня в конце?

Рист взял книгу и постучал пальцем по корешку.

– Да, в это легко поверить, если нет правильного контекста.

Гаррамон улыбнулся.

– И каким должен быть правильный контекст?

– Друиды не вымерли. Элла друид. Все, что она способна делать – изменение глаз и зубов, а еще что она смогла контролировать сову, – лишь подтверждает рассуждения Дурана о вседруидах. Кроме того, эти факты делают убедительными и другие его выводы.

– Очень хорошо, – сказал Гаррамон, поворачиваясь, чтобы посмотреть на закат. – Читать без правильного контекста – все равно что есть и не глотать. Возможно, мне следует просмотреть эту книгу еще раз. – Гаррамон тихо вздохнул. – Мы только что закончили совет с Фейном. Как только прибудут Сорок вторая, Двадцать первая, Восемнадцатая, Одиннадцатая и Восьмая армии, мы отправимся к Мертвой башне.

– Но зачем идти туда с таким огромным войском?

– Кровавая Луна уже почти над нами. С ее приходом Спаситель предоставит нам все, что необходимо, чтобы прогнать эльфов и араков. Мы закончим эту войну, Рист. Быстро и без колебаний. А затем вернемся, чтобы поддерживать мир.

Рист посмотрел на Гаррамона. В глазах мага горел огонь, и они блестели в лучах заходившего солнца.

– Гаррамон, что означает: «предоставит нам все, что необходимо»? Что мы делаем?

Гаррамон присел на траву рядом с Ристом, подтянул колени к груди и наклонился вперед.

– По мере приближения Кровавой Луны, вуаль между нашим миром и миром богов истончается. Предвестники – воины Эфиалтира в мире богов. Но они лишь простые солдаты. Существуют и другие, более могущественные, они, получив правильную помощь, способны перейти в наш мир. Избранные. Когда взойдет Кровавая Луна, мы сможем стать теми, кто им поможет. – Гаррамон посмотрел на Риста и приподнял бровь: – Ты сомневаешься?

Рист посмотрел на сверкавшую в последних лучах солнца воду и вздохнул.

– Я слишком многого не знаю. – Разговоры о богах всегда были опасной темой на Севере. Он все еще помнил яростную реакцию Томмина, когда Рист назвал Эфиалтира Предателем, а не Спасителем. Но Гаррамон всегда поощрял Риста говорить прямо. Он, как и его ученик, любил логику. – Я никогда особо не интересовался богами. Их существование не имело особого значения. Они не влияли на то, где я сплю и что ем, и на важные для меня вещи. Более того, я всегда знал, что Эфиалтир – Предатель, но это… – Рист вытащил из-под одеяний кулон, висевший на шее. – Все меняет.

– А что тебе известно об Эфиалтире? – Гаррамон посмотрел Ристу в глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Что ты видел? Хоть что-то за свою жизнь, чтобы назвать его Предателем? – спросил Гаррамон. – Могу спорить, что нет. Однако здесь ты стал свидетелем того, как дар Сущности позволил оживить умиравшую птицу. Как после сражения многие целители использовали Сущность, полученную во время битвы, чтобы исцелять раненых. Да, с ее помощью можно творить разрушение, но это ничем не отличается от Искры и драконьего огня.

Рист задумчиво кивнул, обдумывая слова Гаррамона.

– У Трех Сестер ты видел, на что способны эльфы, – продолжал Гаррамон. – Теперь ты знаешь, каким могуществом они обладают. И ты видел беженцев после нападений араков, видел смерть и разрушения, которые они учиняли. Здесь не идет речь о Севере или Юге, Рист. Мы говорим о человеческих жизнях. Избранный способен помочь выстоять против эльфов и араков, даст возможность защитить тех, кто неспособен сам постоять за себя.

Рист ничего не ответил, лишь продолжал кивать, глядя вдаль. Ему не нравилось чего-то не понимать. Он видел, на что способна Сущность, то хорошее, что можно с ее помощью сделать.

Но ему требовалось время, чтобы это осмыслить. Он все еще был далек от веры, что Эфиалтир являлся Спасителем, но он оказался единственным богом, который, казалось, мог влиять на реальный мир.

– Не спеши, – сказал Гаррамон, вставая. – Я знаю, что тебе требуется время для осмысления чего-то нового. Магнус добыл несколько бочонков вина, чтобы отпраздновать ваше с Ниирой получение мантий. Мы пришли за тобой.

Рист слабо улыбнулся Гаррамону и кивнул.

– Мне осталось дочитать последнюю страницу, а потом я приду.

Гаррамон кивнул, и с Магнусом и Анилой начал спускаться по склону холма к лагерю Первой армии. Ниира оставалась там с Линой, наслаждаясь отдыхом перед предстоящим маршем. Позднее он выпьет с ними вина, но сейчас с удовольствием проведет еще немного времени в одиночестве.

Рист снова оперся о сумку и скатанное одеяло, постаравшись устроиться поудобнее. Он открыл «Друиды, утраченная магия» на последней странице и отогнул уголок.

– Все хорошее рано или поздно заканчивается, – сказал он, глядя на страницу.

«Дуран Линолд, архимаг, год 2340-й после Падения. Эта книга есть кульминация трудов всей моей жизни, результат столетий исследований и преданности делу. И я благодарю вас за то, что вы дочитываете последнюю страницу, посвятив книге единственное, что нельзя заслужить, купить или найти, – время.

И не имеет значения, что скажут вам другие, друиды – это не просто легенда. Они не исчезли, как принято верить, они просто хотят, чтобы вы так думали. Они играют настолько важную роль в главной из всех игр, что о ней не стоит говорить даже шепотом. Друиды-пророки – кукловоды. Вседруиды – воины. Небесные друиды – инструменты перемен. Друиды эфира – движущая сила. И, самое главное, их боги находятся среди нас».

Глава 71. По собственной воле

Глава 71. По собственной воле

Аравелл – зима, год 3081-й после Падения

Кейлен прижался к чешуе Валериса, стена дождя была такой плотной, что напоминала густой туман. Каждое движение крыльев дракона отзывалось в теле Кейлена. Если бы не наполнявшее его тепло Искры, зубы выбивали бы дробь, а руки дрожали. Месяцы проходили один за другим, поздняя весна превратилась в лето, потом пришла зима, и все это время, днем и ночью, Кейлен тренировался.

Они приближались ко входу в долину, Кейлен направил свой разум к Валерису, и они сразу объединились, как учила его Чора, вместо того, чтобы парить рядом. Ощущение было мгновенным. Мир вокруг стал более четким. Воздух обрел свежесть, дождь ударял по чешуе Валериса, наполнял их ноздри. Удары ветра по чешуе отзывались в телах. Они стали единым целым.

Без колебаний.

Они сложили крылья и стали стремительно опускаться, потом распахнули крылья, встретив быстрый воздушный поток. Они мчались по небу в сторону долины так быстро, что Кейлену пришлось закрыть глаза и полностью положиться на Валериса. Долину окружали утесы, торчавшие, точно неровные зубы, в сотнях футов под ними бушевала река.

Кейлен и Валерис наклонили крылья, чтобы лететь почти касаясь зазубренных скал, когда они неожиданно выпирали вверх или уходили вглубь. Они старались держаться максимально близко к ним, но не задевая их. Так попросила Чора.

«Контроль, Кейлен. Ты должен летать так же легко, как дышишь. До тех пор, пока Валерис не сможет поворачивать и двигаться быстрее, чем бьется его сердце».

Дождь отчаянно колотил их по спинам, ветер толкал то влево, то вправо, направляя на скалы, потом, наоборот, отбрасывая в сторону. Они летели все дальше, и Кейлен чувствовал горевший внутри Валериса огонь, первородное желание летать. В душе дракона было нечто, заставлявшее его достичь всех границ, пересечь все пределы.

Что-то начало покалывать в задней части их разумов, и Валерис мгновенно отреагировал, свернув в сторону, каменное копье пролетело мимо них и разбилось о скалу. Еще четыре копья рассекли пелену дождя, одно промчалось в дюйме от головы Кейлена.