– Блез? Бор? Бакис? Не-ет! Друс? Фед? Гай? Да ну, будет как тот дурачок из Сласо. Нужно что-то такое, чтобы было похоже и не похоже… Может, Ися?

– Не Ися! – вставил Улисс.

– Да, не Ися, – утвердительно кивнула Ева.

Она вдруг остановилась и внимательно посмотрела на мальчика. Победно улыбнулась, подбоченясь:

– Придумала!

– Какой?

– У тебя волосы как пепел!

– Ты видела?

– Видела, когда вы с Багром возились.

Улисс машинально потер макушку через ткань мешка. Протянул:

– И чего?

– Мы прошлой зимой представление давали, далеко-далеко отсюда. Там море такое, сильное, волны с меня ростом, – Ева приподнялась на цыпочках, показывая какие именно были волны. – А еще камни на берегу, странные, серые, красивые. Говорят, то осколки одного из каменных кораблей, на котором когда-то великий шаман с Мертвого материка приплыл.

Улисс тихо кашлянул, напоминая девушке, что ночь – не лучшее время вспоминать проклятые души.

Но Ева не замолчала.

– Тот берег зовется Пастью Грэйхаунда, – продолжила она. – Теперь там обитают призраки.

Она вздохнула, будто вспоминая что-то для нее важное, значимое, потом твердо заявила, глядя прямо на Улисса:

– Я буду звать тебя Грэй.

– Грэй? – переспросил мальчик, пробуя имя на вкус.

– Да, Грэй, – важно кивнула Ева, будто посвятила Улисса в рыцари. – Теперь демоны не доберутся до тебя.

Мальчик все еще не до конца понимал, разыграла ли его девочка или нет, но на всякий случай кивнул. Потом спросил:

– А твое имя – настоящее?

– Настоящее, – улыбнулась Ева.

Улисс рассмеялся.

– И личину не носишь?

– Не ношу, – беззаботно хихикнула девочка.

– Но ведь демоны узнают тебя! – хлопнул в ладоши Улисс, уверенный, что поймал Еву на лжи. – Украдут твое тело, утащат душу! Не боишься?

– Не боюсь, – что-то такое в голосе девочки заставило мальчика убрать улыбку с лица. – Они и так обо мне знают.

Где-то отчетливо хлопнула дверь дилижанса, кто-то с хрипом прочистил горло, шумно сплевывая в грязь.

Ева вздрогнула, по ее лицу пробежала волна гадливости, стирая все веселье и тепло. Она спрятала голову в плечи, сгорбилась и сделала шаг прочь.

Улиссу вдруг захотелось, чтобы Ева осталась, ему так не хватало общения со сверстниками, так надоело ощущать себя приемышем в чужом доме. Но время и впрямь было позднее, поэтому он просто спросил:

– Тебе пора?

– Да, – кивнула девочка, оглядываясь на темноту за спиной. – А то будут искать.

– Приходи завтра, – Улисс улыбнулся, хоть Ева и не могла этого увидеть. – Лучика покормим.

– Хорошо, – кратко ответила Ева, медленно отступая. – Наверное.

– Ева! – раздался громогласный вопль, в котором не сразу опознался голос Вара Малсуна. – Где ты шляешься, коза?

Девочка задрожала всем телом, испуганно сжалась. Бросила на Улисса потемневший взгляд, нервно выпалила:

– Не смей сбегать без меня!

Ее платье серым крылом мелькнуло в бледном круге света и Ева скрылась в ночи, оставив Улисса в недоумении.

* * *

Золотой динар блестел как начищенная солнечная арка в церкви Единого Света, и казался совершенным, несмотря на зазубрины и пятно грязи на полустертом изображении Императора.

– Бери, – настойчиво каркнул Лукан Такито. – Хозяин просил передать, что ты его заслужил. И чтобы не забывал о том, что не каждую награду можно брать, но за каждый поступок воздастся.

Монета легла в грязную ладонь, и Улисс сжал пальцы в кулак, ощущая исходящие от металла тепло и тяжесть.

Такито выпрямился, отчего показалось, что его голова в разрисованной деревянной личине взмыла к самым небесам, добавил прежде чем удалиться своей длинной походкой цапли:

– Не просри на выпивку и в карты, малец. Самый паршивый способ потратить деньги.

Когда распорядитель скрылся за углом дилижанса, Улисс медленно раскрыл ладонь, словно не веря в происходящее. Когда блеснуло золото, раскрыл шире, взволновано выдохнув.

Да, так и было – это тот самый динар, что предлагал ему странный господин, ищущий сестру. Как его там звали? Господин Бахман! Неужели он рассказал доктору Брю про их с Улиссом разговор?

Мальчик сжал кулак и торопливо запихнул его вместе с содержимым в карман. Не хватало еще, чтобы кто-то, особенно акробаты, заметили его сокровище! Чему он научился у своего отчима, так это то, что деньги любят тишину, и сейчас это было как нельзя к месту.

По счастливой случайности рядом никого не оказалось, хоть лагерь и гудел рабочей суетой. А Пардус с семейством маячили в отдалении, устанавливая главный шатер. Среди прочих Улисс заметил коренастую фигурку Багра, тот не отставал от старших, натягивая тросы и перетаскивая мешки с реквизитом.

За время многодневного пути они донимали Улисса лишь дважды, когда Кобу и Одрину удавалось выловить его на привале. Однако теперь все было чуть иначе, Улисс и Багр больше не дрались, а именно боролись, пытаясь переиграть друг друга и отступая, когда вырисовывался фаворит. Это бесило старших парней, они хотели яростной свары, но ничего поделать не могли, лишь пинали и отвешивали подзатыльники. Улисс надеялся, что они со временем и вовсе потеряют интерес к своей затее, но вдруг почувствовал, что ему самому становится любопытно их с Багром противостояние.

Однако, иллюзий он не испытывал – стоит братьям увидеть монету, они без разговоров отнимут ее, и вряд ли кто-то им помешает. Все же золотой динар – это очень много! Это почти что три мешка соли!

– Эй, парень! – раздался сварливый окрик Фока. – Тебя там на кол что ли посадили?

Старик появился из-за выстроенных друг за другом повозок и с негодованием махал ему скребком для очистки колес.

– Меня господин Такито позвал, – попытался оправдаться Улисс, подбегая к своему наставнику.

– Я, по-твоему, слепой? – даже под личиной было видно, как сошлись над переносицей седые кустистые брови конюха. – Он давно уже ушел! Давай, лоботряс, работай, коли хочешь получить ужин! Дел еще по горло.

Мальчика так и подмывало заявить, что он теперь не какой-то там оборванец, а вполне состоятельный человек, и может купить себе такой ужин, который старику и не снился. Но прикусил язык, принимая деревянный скребок и безропотно принимаясь очищать колеса повозок от налипшей грязи, проверяя, не вылетели ли деревянные шпильки и не треснули ли рессоры.

На сей раз циркачи забрались на южную сторону Серпа, в исконные земли старобожцев-нагов. Почти всю дорогу над караваном висела мрачная и тяжелая туча, заливая циркачей тяжелыми струями монотонного дождя. Несколько раз дилижансы увязали в грязи и приходилось вытаскивать их на руках, отчего теперь болела спина и были содраны ладони. Продравшись через размытые дороги и осыпающийся скальный «серпантин», караван, словно усталая змея наконец выполз на заросшее мелким лесом плато, прибился к стенам старого каменного городка эпохи Рассвета, именуемого Брасток. Расположились на небольшой площади, начали готовиться к вечернему выступлению. Улисс краем уха слышал, что представление готовится какое-то особенное.

– Слышь, малой, – дед Фок устало привалился к борту телеги, посмотрел на мальчика. – Ты в курсе, что должен на удачу монету в море кинуть?

Улисс похолодел, лихорадочно соображая откуда старик прознал про монету. Но дед продолжил, и стало ясно что он имел в виду.

– Я конечно уже мозгами усох, но соображаю поболе некоторых, – старик кашлянул, поднял край маски и сплюнул на землю. – Но говорят, что тут рядом, в баронских землях, мальца какого-то с волчьей шевелюрой ищут. Как раз там, где ты к нам в телегу запрыгнул, а?

Дед хитро прищурился, а Улисс похолодел, опустив глаза.

– Должно быть, хорошо ты им насолил, коль так рьяно ищут. Чего отчебучил-то, холерный?

– Они меня убить хотели, – осипшим голосом ответил мальчик. – Я сбежал.

– Просто убить? – весело крякнул Фок. – И из-за этого весь сыр бор?

Улисс нехотя рассказал всю историю своих злоключений в замке барона Байера. Замолчал, мрачно сопя.

– Дела, – протянул старик, скребя ногтями щетину на шее. – Чего только благородные не удумают, чтоб им пусто было… Да ты не ссыкуй, как кроль под кустом! Хотел бы сдать – уже сдал бы!

– А зачем тогда об этом вспомнил? – поднял голову мальчик.

– А вот вспомнилось, – хмыкнул старик. – Мы ж по землям ентого барона дважды уже проезжали, только что миновали.

Для Улисса это было неприятным открытием. Он совсем не знал этих мест, даже не представлял, где сейчас находится. А они, значит, сделали крюк, вернулись обратно. И если бы на дороге был разъезд, а Улисс уже такой беспечный, что даже не стал бы прятаться…

– Кумекаешь? – Фок потянулся к нему скребком, делая вид, что хочет дать мальчику по лбу. – Я ж говорю, удача на тебя хорошо поработала, что и в первый раз сберегла, и сейчас провела безопасной дорогой. Надобно ей чем-то оплатить, а то отвернется. Нам ведь еще назад ехать, ага?

– Ага, – согласно кивнул Улисс. – А чем отплатить-то?

– А тут уж каждый сам для себя решает, – развел руками старик. – Кто обглоданную кость кинет, а кому и серебряный динар не жалко. Главное, насколько для тебя это ценно и как сильно эта самая удача тебе нужна.

Мальчик мысленно нырнул за пазуху, где приятной тяжестью ощущалась золотая монета. С сомнением пожевал губы.

– А ты чем платишь? – спросил он у старика.

Фок засмеялся.

– Моя старуха за двоих платит, только успевай отгребать. Уж сколько всего за ее эту страсть картежную выложено, дом можно было построить, не вру.