— Иди-ка ты домой, парень — посмотрев на меня с сочувствием посоветовал пришедший в себя мужик и спохватившись, предложил немного воды из кувшина — тебе и так сильно досталось.

Я попил немного живительной влаги, молча благодарно кивнул и с трудом переставляя ноги пошёл дальше.

Ноги налились свинцом, сил почти небыло, однако я вспоминал наш с Кузей ответ подлому уроду и довольно улыбался.

«Пусть по здешним меркам я всего лишь холоп, но я всё равно могу за себя постоять».

ГЛАВА 14

ГЛАВА 14

До дома я дошёл на морально-волевых и лишь при помощи домовёнка, который отдал мне почти всю энергию, а сам юркнул в мешочек с землёй, где и провёл остаток времени. Он же, стоило только приблизиться, открыл дверь изнутри и помог мне опуститься на лавку.

— Тащи чего поесть и попить, — прохрипел я, — Пока не отключился от боли, надо подкрепиться. Организму нужен материал для восстановления.

— А твои раны? — пискнул испуганный Кузя, посмотрев на спину.

— Ничего с ней не делай, — ответил я, принимаясь за появившуюся на столе плошку с творогом. — Хочу, чтобы они увидели мои раны и много крови.

— Чтобы кто это сделал? — не понял домовёнок.

— Скоро узнаешь, а сейчас приготовь ещё чего-нибудь. Творога будет мало.

Пока я расправлялся с первой порцией, Кузя в рекордные сроки распалил печь какими-то камушками, набрал воздуха, увеличившись в размере где-то втрое и всё выдохнул, заставив пламя быстро разгореться. После он в рекордные сроки раскалил сковороду, кинул на неё немного масла и приготовил сразу пять яиц из наших запасов, не забыв посыпать их солью и нарезанным на кубики сыром.

Запах, я вам скажу, был изумительным и, несмотря на недостаток сил и слипающиеся глаза, я на морально-волевых впихнул в себя всю сковородку и с помощью всё того же духа забрался на высоковатую для меня лежанку и попросил Кузю внимательно следить за обстановкой, запоминать имена гостей и их разговоры.

Однако стоило мне только удобно устроиться на животе и начать проваливаться в сон, как Кузя предупредил меня о гостях и своевременно приоткрыл уже запертую дверь, которая резко отворилась, и в комнате появился взволнованный староста с виденным мной сегодня мужиком, контролирующим эльфийских бурёнок.

Подойдя ближе и заметив запёкшуюся кровь на моей спине, дед Иван поморщился и грязно выругался, а затем недовольно посмотрел на своего спутника.

— Как ты вообще додумался отправить его домой в таком состоянии? У него же там сплошное мясо, а не спина!

— Да я сам там чуть живой был! — раздражённо рявкнул в ответ мужик. — В голове каша была! Этот ведь… Этот ведь ублюдок их ни с того ни с сего лупцевать стал! Раз, два — и кровь во все стороны! Или было бы лучше, чтобы я тоже покалеченным лежал?! Хорошо, что уроду воздалось по заслугам. Жаль только, что не сдох, вообще бы отлично было!

— Так даже лучше, — ответил староста уже более спокойным тоном. — Нога сломана, лицо и руки разодраны на полосы в мясо, один глаз вытек. Пусть теперь живёт с титулом победителя холопов и проигравшего кусту розы. Может станет примером для остальных ублюдков. Пусть видят — высшая сила на нашей стороне. Не следует трогать людей.

Заметив, что я на него смотрю, приблизившийся дед Иван неожиданно участливым для него голосом спросил:

— Ну как ты, Миша? Говорить-то можешь?

— Могу. Силы есть, но мало, — тихо ответил я и, предвосхищая вопрос, добавил: — К знахарю не поеду. Здесь лежать буду. Выкарабкаюсь. Надо две-три седмицы.

— Две! Не больше! — резко отреагировал старик и тут же сбавил обороты — По-другому нельзя. Агапу тоже досталось, но он может пока и один походить. Немного.

— Спасибо, дед Иван — тихо ответил — Этого времени мне хватит.

Убедившись, что не попаду на койку к местному знахарю я, наконец, закрыл глаза и расслабился.

— Отключился, — прокомментировал спутник старика и с сомнением в голосе добавил: — Может, ну его? Мальца? Что он понимает? Отвезём к знахарю и пусть тот с ним нянькается.

— Не стоит, — едва заметно поморщился староста. — Парень после последней встречи с Игнатом его опасается, и не зря. Лучше пусть действительно лежит и лечится. В прошлый раз на нём всё как на собаке затянулось.

— Да нельзя же так — стал горячиться мужик — Ты меня ругал, что домой в таком состоянии отправил, а сам оставить здесь хочешь?

— Нельзя ему сейчас к Игнату — сказал с досадой староста — Зеленомордые туда своего повезли. Я так разозлился, что не смог сдержаться. Сказал, про какую-то жутко дорогое и целебное зелье знахаря.

— И? — не понял мужик.

Староста некоторое время молча на него смотрел, а потом не сдержавшись, громко рассмеялся и пояснил.

— Да потому что это у знахаря там не только не зелье, а какой-то жуткий яд, да ещё и невероятно вонючий. Поверь, страдания зеленомордого ублюдка на встрече с розами не закончился, дальше будет ещё ужаснее.

— Куда ещё?! — с недоумением воскликнул собеседник, а староста покачал головой и ответил — лучше тебе не знать.

Перед уходом дед Иван вдруг остановился и, словно очнувшись от недавнего происшествия, осмотрелся по сторонам.

— Хм. А неплохо он у себя всё здесь обустроил. Чисто и аккуратно, даже завидно. Хваткий малец.

Всё это мне утром в ролях пересказал Кузя, оказавшийся весьма неплохим артистом.

Я, к слову, в этот момент снова ел понравившуюся гречневую кашу, которой осталось ещё на несколько небольших варок и едва не подавился. Всё же не ожидал услышать реплику старосты относительно весьма дорогого и целебного зелья знахаря, которое, к тому же обладает непередаваемой консистенцией и запахом.

Смеялся я долго, но осторожно, чувствуя, как от каждого движения дёргает стянутую кожу на спине.

«Надеюсь, зеленокожий садист сдохнет от заражения крови или получит ещё большие проблемы со здоровьем — мстительно пожелал я орку и даже удивился столь сильной злобы, проскочившей внутри меня — кажется, раньше я не мог никого так ненавидеть. С другой стороны, а как ещё реагировать на подобных негодяев? Почему-то уверен, что мы с дедом Агапм не первые, кто попал под раздачу».

Я не стал объяснять домовику причину смеха, а попросил продолжил доклад о гостях и он рассказал удивительные вещи, которые, признаюсь, даже заставили мои глаза заслезиться и по-новому посмотреть на жителей Рудни.

До этого дня, где-то внутри себя, стоит быть честным, я относился к ним с лёгким пренебрежением. Ещё бы, ведь я оказался здесь из более просвещённого мира, где уж точно никаким холопом не был, хоть одно время и работал лишь на покрытие базовых потребностей. Ага. Возможно, со мной сыграло злую шутку наблюдение за их бытом. Совсем просты вещи, непрезентабельная одежда, лапти, стоящие на земле дома и многое другое.

Честно, за свои мысли мне сейчас было стыдно, всё оттого, что узнавшие о моём несчастье селяне, вспомнили о сироте, отсутствии родителей и платы, которую мне положил староста за работу, поэтому ко мне с небольшими узелками чего-нибудь съестного потянулась вереница людей. Они принесли кто что смог. Кто-то молочко, кефир, сметану с маслом или сыр. Другие яйца, различные овощи и крупы. Да много чего ещё. Тянули действительно, что у кого было.

Когда Кузя сложил всё передачки вместе, то я горло всё же сдавило. Я мог протянуть на этом не две недели, а куда больше.

— Надеюсь, ты запомнил тех, кто мне помог? — хриплым голосом спросил я. — Сразу после выздоровления нужно будет их отблагодарить. Кого рыбкой свежей, а кого грибами. Добрые дела должны вознаграждаться.

— Конечно запомнил! — обрадовался домовёнок. — Их разговоры тоже.

— Об этом потом, пока обеспечь хранение продуктов, чтобы они дольше не портились, и готовься к походу в лес. Нужно, пока есть время, наконец призвать лечебного духа и привести себя в порядок. Две недели освобождения от работы пройдут очень быстро. Нужно воспользоваться ими по максимуму.

Закончив наконец с едой, я улёгся животом на лавку и, прикрыв глаза впервые за много дней, вышел за пределы тела, чем немало испугал Кузю, резко отпрянувшего за занавеску.

— Не бойся, — сказал я. — Просто хочу посмотреть на себя со стороны и убедиться, что всё нормально.

Картина моему взгляду предстала неплохая. Раны на спине покрылись плотной коричневой коркой и слегка зарубцевались. Кровь, несмотря на утренние движения, из них не сочилось. Мне, благодаря направленной энергии в первые секунды, даже порванное мясо сшивать не пришлось. Оно срасталось довольно успешно, хотя именно в этих наиболее пострадавших местах, боль была гораздо серьёзней.

— Вот и не верь после этого снам, — заметил я мрачно. — Ну вот снился же мне целитель и способ призыва лечебного духа. Ну почему бы не отправиться за ним. Потратил бы на это хоть несколько часов и сейчас не ощущал бы себя столь скверно.

— Н-но как так?! — воскликнул домовёнок, подлетая поближе и крутясь вокруг меня.

— Не обращай внимания — отмахнулся я — уже возвращаюсь.

— Я не об этом, — покачал головой Кузя, появляясь от меня с другой стороны. — Как ты можешь быть шаманом и одновременно духом?

— На твой вопрос ответить не могу, так как меня никто ничему подобному не учил, — сказал я, пытаясь активировать память, и, когда этого сделать не удалось, предположил: — Может, в этом и заключается дар шамана, данный при рождении? Его сильный дух, который управляет другими сущностями, оказывается заперт в теле разумного?