Домовёнок от этого моего предположения, кажется, завис. Ну или не понял некоторые слова. Однако я всё равно поспешил вернуться в тело и медленно поднялся. Спина тут же отзывалась болью, однако обильная полезная еда, длительный сон и духовная энергия позволили не предавать этому факту большого внимания.

После позднего завтрака домовёнок помог мне снять порванную окровавленную рубаху, аккуратно смыл запёкшуюся кровь вокруг ран, обмотал туловище откровенно небольшим запасом чистых тряпок и помог надеть старую залатанную рубаху, найденную мной на чердаке ещё в первый же день.

Осторожно закрыв дверь, я никем незамеченный покинул дом и направился к лесу по неприметной тропе и только оказавшись там, спросил у домового вновь принявшего форму облачка и занявшего место на моём плече.

— Конечно, — уверенно ответил дух. — Я очень хорошо чувствую нашу избу. Всегда её найду. В любом месте.

— Это замечательно, — обрадовался я и уже более уверенно двинулся вглубь леса.

Спустя некоторое время ничего не обнаружив с помощью духовного зрения, принял решение изменить подход и, остановившись в удобном месте, закрыл глаза, сконцентрировавшись на объединённой ауре многих тысяч растений. Я мысленно обратился к этому огромному организму и попросил указать место с набольшей концентрацией энергии жизни.

Вскоре перед моим мысленным взором появилось несколько бегущих через деревья тропинок, ведущих к нужным местам. Из этого странного состояния меня чуть не заставил выпасть Кузя, который вдруг испуганно пискнул:

— Твоя аура! Она словно соединилась с лесом!

— Так надо, — ответил я и, открыв глаза, направился к ближайшему из показанных мне мест. Вскоре мы, пройдя сквозь густые кусты орешника, оказались на совсем небольшом пятачке размером с один квадратный метр, в центре которого в духовном теле едва заметно трепыхалось, что-то светло-зелёное.

«Использовать здесь целебные травы, чтобы вызвать из теневого мира лечебного духа, не потребуется, — подумал я. — Зачем, если небольшое облако концентрированной жизни итак находится рядом?»

Коснувшись своей аурой сгустка, я отправил мысленную просьбу в духовное пространство, ожидая призыва, но ничего не произошло. Мне потребовалось ещё шесть настойчивых попыток, чтобы на месте сгустка появилась расплывчатая фигура, которая в ту же секунду устремилась ко мне. Раны на спине тут же стали затягиваться без следа, в уставшие мышцы вернулась сила и даже голова, чего я не замечал ранее, перестала болеть.

Обрадовавшись полной перекраске своей ауры в зелёный, я тут же поспешил ко второму месту концентрации жизненной силы, чтобы не только закрепить новый навык, но и попробовать запереть духа в каком-нибудь предмете, как это несколько раз делал коллега из сна.

После произошедшего избиения и избежания вполне вероятной смерти, мне больше не хотелось оказаться в такой беспомощной ситуации, когда раны не позволяют сбежать и второй шанс сохраняется лишь по желанию спешащего противника.

Второе место с концентрированной энергией жизни, на этот раз не пряталось, а расположилось на открытом, просматриваемом месте, между несколькими соснами. Что такого необычного в этих деревьях, и почему сила накапливается именно здесь, я так и не понял. Единственным, что выбивалось из общей картины, был достаточно толстый ствол старой сосны с плотной корой.

В детстве мы обрывали куски с таких деревьев, точили их на асфальте, придавая форму и делали очень даже ходкие нетонущие лодочки, которые замечательно чувствовали себя в воде. Сорвав небольшой кусок коры размером с мою ладонь, я вдохнул знакомый запах, а затем, озарённый идеей, сломал его на несколько тонких брусков разной толщины и принялся за вызов духа.

На этот раз мне понадобилось две попытки, чтобы явилась сущность, которой я мысленно транслировал предложение провести время в обереге, пока он не сломается. И — о чудо! Дух, словно так и нужно, втянулся в небольшой брусок толщиной в палец.

Домовик смотрел на меня с гордостью и восхищением, а я продолжил движение к следующей точке и искренне недоумевал, почему у меня всё так хорошо получается в незнакомом сверхъестественном ремесле. И тут я имею в виду, не только непосредственный призыв духа, но и удивительную настройку на лес, точное определение пути до нужного места, подбор идеальной среды для амулета. А также мысленное общение со слабым духом ранга сутинец. Складывалось впечатление, словно в этих вещах я далеко не новичок, а делаю то, что уже осуществлял ни одну сотню раз.

Всего после похода по лесу в моих руках оказалось целых три оберега с духами, в эффективности которых уже удалось убедиться на собственной шкуре. Помимо этого, закончив с первоочередными делами я вновь обратился к лесу с просьбой вывести меня к воде и, двинувшись предложенной дорогой, оказался у не очень широкой, но достаточно глубокой речушке, которая, в дальнейшем, ещё больше расширится и станет одним из притоков реки Ненач.

Духовный взгляд вглубь воды позволил мне обнаружить немало большой рыбы, а также некоторое число затаившихся в иле хищников внушительных размеров.

«Давно тут никто как следует не рыбачил», — мысленно потёр руки я, но вместо ловли обленившихся щук занялся другим делом — сбором и очисткой веток, подходящих для плетения. Из которых мой замечательный помощник очень ловко и со всё возрастающим мастерством делал небольшие, аккуратные корзины.

— Ну ты даёшь! Какая красота! — не сдержался я, вернувшись к Кузе с очередной охапкой веток, и заметил уже парочку готовых изделий.

— Это ещё что! — обрадовался домовёнок, вскочив на ножки. — Я ведь сейчас с каждым разом делаю их всё лучше, а сил на подобное тратится меньше. Нужно будет попросить Агапа, чтобы он показал, как плетёт другие вещи!

Спустя ещё несколько часов мы вернулись домой, выполнив план работ на максимум и обзаведясь десятком небольших корзинок, а также некоторым количеством грибов. И, если бы кто-то до этого момента сказал мне, что возможно сплести за день хотя бы пять, то я бы не поверил и покрутил пальцем у виска.

К сожалению, у столь впечатляющего успеха была и своя цена: я сильно вымотался и лишился почти всех духовных сил, которые из меня неосознанно вытянул домовёнок. И это если учитывать, что когда мы возвращались домой, я вновь вошёл в странное состояние, и лес словно бы немного поделился со мной энергией. Во всяком случае, чувствовать себя я стал более бодро.

После возвращения вернувший привычную форму Кузя принялся за приготовление ужина и, по моей просьбе, нажарил нам много картошки с грибами, и налил мне вкуснейший домашний кефир.

Посмотрев на это великолепие, я сглотнул слюну и сказал:

— Эх! Сюда бы сейчас рыбку, которую мы вчера не забрали в коптильне и вообще бы хорошо было. Вот же зеленокожий урод! Захотелось ему показать на нас свою силу.

— Я сейчас, — вдруг сказал Кузя и, к чему-то прислушавшись, исчез, а затем появился вновь со знакомой рыбой.

От резкого оттока и так малого количества энергии я даже покачнулся, однако выволочку Кузе за несанкционированное использование моих сил делать не стал. Слишком ошеломлён был.

— Это как у тебя получилось? — не понял я.

— Да как-то само, — пожал плечами смущённый домовёнок. — Ты же там построил своё небольшое жилище с очагом, вот я и смог к нему прыгнут. Будто это наш второй дом.

Ответ Кузи меня поразил, и если бы не слабость, то я бы сейчас продумывал план, как наиболее эффективно отправлять его по этой тропе туда и обратно.

К сожалению, приступить к еде мы не успели, дух предупредил меня о приближении деда Агапа, ковыляющего с кувшинчиком в сторону моего дома. Выглянув в окно, я отметил, что старик, несмотря на покорёженную бороду, некрасивую рану на щеке и вчерашнее происшествие, выглядел вполне неплохо.

— Миша! — обрадовался он, увидев меня. — А я к тебе!

— Заходите. Вы вовремя, — сказал я, наблюдая как затрепетали от вкусного запаха ноздри старика, а также его голодный взгляд. — Присаживайтесь. Поедим.

— Вот ты мне сразу понравился! Свой парень! — обрадовался дед Агап и, поставив кувшинчик, рванул на улицу за колодой, которую расположил рядом со столом, напротив меня.

Пока он бегал, Кузя наполнил кефиром вторую чашку, положил ещё одну чистую ложку, и мы, разделив сковородку на две части, принялись за еду.

Пока я ел, старик довольно причмокивал, нахваливал мои кулинарные таланты и рассказывал последние новости. О том, что теперь снова ходит на пастбище один. Что староста, когда понял, что может потерять столь ценного сотрудника, расщедрился сразу на два кувшина с пивом. И утром, и вечером.

— Чтобы, значит, у меня щека не так болела, — закончил он, а я уточнил:

— А как она? Я, когда упал, видел, что вам по лицу сильно прилетело.

— Правильно — тяжело вздохнул дед Агап, и его взгляд вдруг стал очень внимательным. — Только я всё никак не пойму, как меня беда та миновала?! Ты представляешь, я же помню как схватился за лицо и дотронулся до зубов. Получается, он мне щёку насквозь прорезал.

Я сделал вид, что удивлён.

— Так, а как же она у вас тогда так быстро срослась? Разве так бывает?

— Вот и я думаю, — взгляд старика не поменялся. — Показалось мне это от боли или, может, магия какая?

— Если только у старосты нашего, пиво целебное, — предположил я. — Лечит и голову, и раны.