– Нет, конечно, – энергично замотала головой мама. – На этот счет можешь быть спокойна. А что такого? – она прищурилась, пристально вглядываясь в мое лицо. Я почувствовала, что невольно начинаю краснеть под ее пристальным взглядом.

– Дочка… – вкрадчиво обратилась она ко мне. – Тебе что, нравится Витольд?

И тон был такой… Сложно определить, как она отнесется к положительному ответу. Однако проверять я не собиралась. Я искренне верю, что вскоре вернусь в свой мир, окончу университет и пойду работать по специальности. И там, наверное, встречу какого-то милого парня и больше никогда не вспомню о вредном драконе, от поцелуя которого я едва не спалила библиотеку. В конце концов, и не такое в жизни бывает. Ничего же особенного, правда?

– Что?! – удивленно округлила глаза я. – Мам, речь сейчас вообще не о том. Не увиливай, пожалуйста, от разговора. Ты же понимаешь, насколько мне сейчас важно узнать всю правду. Тут же не о мальчиках речь! – возмутилась я. – Мне нужно знать, кто мой отец, правда. Это уже что-то большее, чем просто любопытство. Не исключено, что от этого может зависеть моя жизнь!

Последнюю фразу я выпалила уже больше от отчаяния. Впрочем, справедливости ради, я бы нисколько не удивилась, если бы это оказалось правдой. Кто знает, от чего еще я могу эмоционально перевозбудиться и устроить пожар?

Мои слова заставили маму на мгновение задуматься, а потом кивнуть:

– Ты права, Стеф. С моей стороны в данных обстоятельствах крайне эгоистично умалчивать о твоем отце. Он очень хороший, вот только это может быть опасно, особенно для тебя. Так что… – она сделала глубокий вздох и произнесла. – Твой отец – это…

И надо же было такому случиться, что в момент произнесения имени связь дала сбой, и я услышала только какое-то непонятное кваканье. От разочарования мне хотелось взвыть в голос. Да что же это такое-то?!

– Кто, мама? – с отчаянием переспросила я. – Кто мой отец? Повтори, пожалуйста!

Ага, как же… В ответ кваканье только повторилось, а зеркало подернулось рябью, как раньше, в моем глубоком детстве во время профилактики на телевидении.

– Мама! – все еще попыталась докричаться до нее я, но связь уже прервалась. В отчаянии я стукнула кулаком по полу и поморщилась – оказалось больно. Я попыталась активировать связь вновь, но без толку. Раз за разом сигнал уходил, но ответа я не получала. И это не могло не вызывать тревоги. За все время существования таких связующих зеркал подобное произошло первый раз. И мне оставалось только надеяться, что с мамой ничего страшного не произошло. Вот только страх упрямыми тисками все равно подступал к горлу и заставлял в панике сжиматься сердце.

– Ну же! – я сильнее стиснула ручку зеркала, в надежде, что вот-вот все изменится. Однако сигнал точно натыкался на какую-то невидимую стену. – Так, Стефания, – обратилась я к самой себе. – Вдох-выдох. Нужно успокоиться. Паника – плохой советчик, сама знаешь.

Этот аутотренинг немного помог. Ведь не зря говорят, что твой самый лучший друг – ты сам. Как только мне удалось унять страх, я смогла очистить свои сознания и эмоции и активировать связь. Ее сложно назвать магической, но такая связь присутствовала у близких родственников (не только по крови). Пройдя по ней, я не могла бы связаться с мамой, но хотя бы почувствовала, в порядке ли она, отголосок ее эмоций.

К счастью, мамулечка была в полном порядке, разве что слегка взволнованна. Ну что ж, это все ерунда. Главное, жива и здорова. А со всем остальным я уже разберусь по ходу дела. Ну и что, что я понятия не имею, кто мой отец? Предположения у меня имеется, будем исходить из него. Тем более, мама не подтвердила, что я – дракон. Возможно ли, что я феникс?

Отчего-то эта мысль отдалась теплом в душе, и я невольно улыбнулась. Что ж, узнаем все на практике. В конце концов, все же не настолько страшно, как может показаться. Витольд точно не мой брат, и эта мысль не может не радовать. А еще, кажется, я могу в определенной степени доверять его величеству. Так что жизнь не так уж и плоха, как может показаться на первый взгляд. А с проблемами я еще справлюсь! Я же сильная, правда?

С этими мыслями я решительно поднялась с пола ванной. В конце концов, где это видано, чтобы риды сидели на полу? Хм, интересно, а видел ли вообще этот мир рыдающих на полу рид? Почему-то стало любопытно. По идее, девушки во всех мирах мало чем отличаются, но есть же еще правила приличия, которых тут стараются придерживаться. И вот они-то очень многое значат.

Я хмыкнула себе под нос, поразившись, какие идиотские мысли приходят мне сейчас в голову. Все, что угодно, лишь бы не думать о том, что происходит. По какой причине разговор с мамой прервался? Эх, понять бы…

А в моей спальне тем временем деловито хозяйничала фея-крестная. Она облетала владения, точно надеясь отыскать в них какой-нибудь клад. Я даже невольно заподозрила, что Милли пыталась подслушать мой разговор – слишком уж деловито она себя вела. При моем появлении феечка обернулась ко мне и спросила:

– У тебя что-то случилось?

А вот это она зря. Мне как-то сразу вспомнилось все, о чем я так жаждала побеседовать с этой особой. Как минимум, выяснить, не имеет ли она отношения к нашему странному помешательству с Витольдом. В конце концов, кто, как не фея любви, может быть сравним с амуром и прочей вредной пакостью? А я и так перенервничала, так что сейчас и крестной немного достанется. Самую чуточку… Мне же нельзя терять союзницу, правда?

– Случилось, – мягко проговорила я, делая шаг по направлению к крестной. – У меня к тебе есть один важный вопрос.

– И какой же? – настороженно поинтересовалась Миллисент, невольно отступая. Кажется, несмотря на все ее выкрутасы, с инстинктом самосохранения у феечки все было в порядке.

– Скажи, пожалуйста, как ты объяснишь, что мы с твоим подопечным то и дело попадаем в двусмысленные ситуации? – уточнила я, максимально завуалировав слово «целуемся». Заодно и проверим, насколько внимательно она приглядывает за нами и что из всего этого вытекает.

– А я откуда знаю? – феечка пренебрежительно повела плечиком. – Кто же виноват, что вас друг к другу притягивает, как два магнита, да еще изрядно сдобренные магией?

Ага, то есть она все-таки в курсе, что происходит между нами. Приглядывает, так сказать. Вопрос только, как сильно она при этом свою волшебную палочку прикладывает. Почему-то от мысли, что все наше притяжение может быть только магией феи, я испытывала разочарование. И пусть я не собиралась на самом деле становиться его супругой и искренне надеялась вернуться в свой мир, думать о том, что первые подобные чувства во мне вызывала чья-то магия, оказалось тошно. Как говорится, не хочу и не буду.

– А магией случайно не ты сдобрила? – прищурившись, уточнила я, в упор глядя на феечку. Та от возмущения аж подлетела в воздух:

– Знаешь, я вообще-то приличная фея любви, а не какая-то ведьма, промышляющая приворотами! – завопила она. – Так что все претензии можете выставлять себе самим. Я лишь вижу подходящих друг другу особей, возможно, сталкивая их при необходимости. Но никогда – слышишь, никогда! – я не заставляю кого-то влюбляться друг в друга и уж тем более целоваться. Поняла?!

Еще как поняла. Из всех ее возмущенных воплей я смогла вычленить главное.

– То есть первый раз, когда Витольд наткнулся на меня в библиотеке, это вовсе не было случайностью? – подозрительно спросила я. – А сегодня?

– Первый раз – не случайность, – нахохлившись, как воробей, призналась феечка. – А вот сегодня я вообще вами не занималась. Мне еще с Тео разбираться надо!

Я облегченно выдохнула. Одним свидетелем происходящего меньше, уже чуточку легче. И она вроде как не подталкивала нас друг к другу. Теперь бы объяснить ей главное.

– Не надо нами заниматься, Милли, – убежденно проговорила я. – Послушай, Витольду куда лучше подойдет другая девушка.

– Какая еще другая? – не поняла феечка, будто здесь не находился целый табун потенциальных невест.

– Любая. Не я, – отрезала я, чувствуя легкое сожаление от этого факта. Все-таки к Витольду меня тянуло, еще и с непреодолимой силой. Вот только не настолько, чтобы не понимать: я вернусь, а он останется здесь. Наши отношения обречены.

– Это еще почему? – цепко посмотрела на меня Миллисент. – Потому что ты в принципе не хочешь влюбляться? Так вы все такие. И не смей утверждать, что Вит тебе не нравится. Я-то точно знаю, что это не так!

Я вздохнула. Как все-таки сложно общаться с людьми, уверенными в собственной правоте. Я сама такая же. И вот как донести до нее мысль, не раскрывая своего прихода из другого мира? Сложно, очень сложно.

– Потому что мое место не здесь, – тихо, но твердо проговорила я. – Потому что я должна находиться в другом месте, а мое появление здесь – лишь случайность.

– Все случайности предрешены, – мрачно сообщила мне феечка. – Нити судьбы уже соткались в дорогу, и теперь просто предстоит по ним пройти. Выбирая нужный путь. Так что все шаблоны и запреты находятся только в твоей голове. Ты же и сама должна понимать, что вы похожи. Находитесь на одной волне. Вас притягивает друг к другу так, точно вы оба ждали этого всю свою жизнь.

С каждым словом в ее голосе слышалось все больше страсти и убежденности. А я понимала, что обречена. Милли для себя уже все решила, и что бы я сейчас ни говорила, она все равно будет останется при своем мнении. Так что теперь мне предстоит постоянно быть начеку. Иначе могу совершить ошибку, о которой пожалею.