Впрочем, озвучивать свою не самую приятную догадку вслух я не стала. Еще не хватало выдавать свою нечаянную союзницу! Вряд ли Милли это оценит, да и мне бы этого не хотелось. А если это все действительно дело ее рук и волшебной палочки, я ей такое чудо устрою! Мало не покажется! Специально найду здесь самого страшного гнома и влюблю в этого генерала армии романтики!

– Ладно, – откашлявшись, проговорила я и вновь попыталась высвободиться из объятий. Слишком уж хорошо и комфортно мне в них было. – Поговорим о другом. Объясни, пожалуйста, что только что со мной произошло? Это как-то связано с нашими поцелуями или как?

– Хочешь сказать, ты в самом прямом смысле запылала от страсти? – неожиданно рассмеялся Витольд, а я не удержалась и все-таки отпихнула его. Схватила первую попавшуюся книгу и с удовольствием стукнула бы принца по голове, вот только была своевременно поймана и разоружена. Еще и поднял книгу так высоко, что я до нее не могла допрыгнуть. А когда попыталась взять еще один снаряд, перехватил меня за талию и внушительно сообщил:

– Разве Максимилиан тебе не говорил: книги – не снаряды для драк?

И голос звучал очень серьезно, вот только в глазах виднелись смешинки. Мне вообще порою начинало казаться, что в мой первый день во дворце здесь присутствовал какой-то другой чело…дракон. Потому что та зараза, которая осматривала мои вещи, просто не могла быть тем же, кто меня целовал.

– Когда мишень так сильно напрашивается, такие детали просто не отпечатываются в сознании, – в тон ему ответила я, не испытывая ни капли страха перед венценосной особой. То ли меня действительно воспитали безразличной к титулам, то ли все дело в личности самого принца.. Не хочу задумываться. И так все слишком запутанно. Сделала глубокий вход и проговорила ровно:

– Давай все-таки вернемся к конструктивному разговору, Вит.

Сказала и тут же сообразила – не стоило мне называть принца сокращенным именем. Просто в этих так много говорящих глазах опять полыхнуло пламя.

– Простите, ваше высочество, – поправилась я. – Я забылась.

– Мне понравилось, – вдруг улыбнулся он. – Когда мы наедине, можешь называть меня, как захочешь, без лишней официозности. Она все равно тебе не идет, – и он аккуратно заправил локон за мое ухо, попутно погладив по щеке. – Ты другая.

– Руки, – процедила я, решив, раз уж мне дали индульгенцию, пользоваться ею по полной. – Не стоит забываться, Витольд. И усмехаться тоже не надо!

Он явно хотел мне возразить, но я уже поспешила сменить тему разговора.

– Итак, Витольд, ты хотел мне объяснить, что же все-таки произошло и почему я чуть не сожгла вашу библиотеку. И не передается ли это все через поцелуи? Насколько я понимаю, огонь – это как раз твоя стихия, не так ли?

– Моя, – согласно кинул Витольд. – Я действительно владею огнем, да и мой дракон тоже.

Я невольно зацепилась за то, как он условно разделил две своих ипостаси – человеческий облик и драконий. Имело ли это какое-то дополнительное значение? Мой мозг постоянно выхватывал какие-то детали, рассчитывая, что рано или поздно они сложатся в единую картину.

– А я? – мрачно поинтересовалась, в очередной раз высвобождаясь из рук принца, делая шаг назад и скрещивая руки на груди. И поймала взгляд, на мгновение замерший на упомянутой части моего тела. – Витольд, у меня глаза находятся выше, – сурово напомнила я, и тот, ухмыльнувшись, поспешил исправиться. – Так почему я вдруг заполыхала? В этом ты виноват?

Мы снова пришли к тому вопросу, с которого началось обсуждение. И я не собиралась отступать, пока не получу на него ответ. Одно дело – чуть-чуть полюбопытствовать в попытке помочь фее-крестной решить вопрос, и совсем другое – видеть, как подобное проявляется у меня. Я на такое не согласная! В конце концов, это не инфекция, которая передается воздушно-капельным или половым (до такого мы, правда, не дошли) путем. Ведь так?

– Почему у девушек всегда виноват мужчина? – закатил глаза Витольд, а потом покачал головой. – Нет, думаю, дело здесь не во мне. Или не только во мне. Стефания?

– Что? – удивленно посмотрела я на то, как он замялся, не решаясь задать мне вопрос.

– Скажи, у тебя раньше как-то проявлялась магия огня? Предполагалось, что ты должна владеть этим даром? – вкрадчиво поинтересовался он, кажется, уже придя к каким-то выводам. Вот только со мной делиться ими не спешил. Гаденыш!

– Я?! – неподдельно удивилась. – Нет. Я не лгала. Я – чародейка, и довольно посредственная. Мама говорит, что со временем моя сила должна немного вырасти. Однако ничего запредельного я не жду. А огонь… Нет, никогда. Разве что мне всегда нравилось любоваться пламенем, – помедлив, призналась я. Впрочем, это не было преступлением. В нашем мире вообще огонь входил в число тех вещей, которыми можно любоваться вечно.

– Вот, значит, как, – задумчиво пробормотал Витольд и озадачил меня новым вопросом. – Стефания, я помню, как ты отреагировала на мой вопрос в прошлый раз, но это очень важно. Кто твой отец?

Я невольно усмехнулась в ответ. Вот уж не представляю, что мне на это ответить? Сказать правду? Но не подставлю ли я этим маму? Как ни грустно признавать, несмотря на все происходящее между нами, я не уверена, что могу доверять Витольду в полной мере. И, кажется, его высочество уловил мои колебания. Во всяком случае, он вдруг произнес:

– Я, Витольд Родриго Себастиан, урожденный Уилдер, клянусь, что вся информация, которую мне передаст Стефания Кобрет, останется при мне. Разгласить я ее смогу только после непосредственно разрешения Стефании Кобрет. Также дополнительно сообщаю, что в данный момент нас никто не подслушивает, и информация не может быть разглашена третьими лица, – с его пальца сорвалась огненная ящерка и, куснув принца, лизнула выступившую кровь. Плотоядно облизнулась, свернулась колечком вокруг его запястья и впиталась в кожу.

Я изумленно наблюдала за происходящим и пыталась понять. Мне же не показалось? Вит действительно принес магическую клятву? Ради какой-то невесты, которая его с первого дня раздражает? Или не только раздражает?

– Ты можешь говорить свободно, Стеф, – обратился ко мне тем временем принц. – Магия приняла мою клятву.

– Ты всегда так легко клятвами разбрасываешься? – не удержалась от вопроса я. Просто не тот у него статус, чтобы кому-то так запросто в чем-то клясться.

– Это вторая клятва за всю мою жизнь, – просто ответил Вит, окончательно меня запутав. Очень хотелось спросить, зачем он это сделал. Однако я не стала. Здраво опасалась, что все равно не скажет мне правды. Да и ни к чему оно мне, правда? А то, что с каждым разом принц притягивает все больше моего внимания – это ведь только мои проблемы.

– Ладно, – я сделала глубокий вздох, собираясь с мыслями. В конце концов, и от этого разговора может быть польза. Витольд же старше меня. Ненамного, конечно, но все-таки… Есть шанс, что он как-то обрывочно помнит мою маму.

– Я понятия не имею, кто мой папа. Я никогда его не видела. Возможно, просто не помню. Мама мне рассказывала, что у них была самая настоящая любовь. Как в сказках, – медленно проговорила я, тщательно обдумывая сказанное. – Вот только она никогда не называла его имени. Всегда – твой папа, мой любимый и прочее. Точно нарочно избегая.

Сейчас я, кажется, понимаю почему. В современной России зарубежное имя привлекало лишнее внимание. А у нас и так редкие имена и фамилия, все считали, что наша семья имеет польские и чешские корни. А оказалось наше семейное древо уходит куда дальше…

– То есть он может оказаться кем угодно? – резюмировал Витольд, а я кивнула. Ну извините, ваше высочество, я, наверное, действительно бастард. И нет, я даже не буду переживать по этому поводу.

– А почему ты спрашиваешь? – поинтересовалась я в свою очередь. Витольд нахмурился, прогулялся по библиотеке из угла в угол. В общем, всячески задерживал ответ. И то, как он медлил, мне совершенно не понравилось. Ведь сердце подсказывало, что за этим может возникнуть какая-то новая гадость. Аб-со-лют-ней-шая.

– Понимаешь, тот выброс силы… – он наконец замер около меня, вот только глаза все еще продолжали бегать. – Он был не мой, я бы это почувствовал. Ты утверждаешь, что ты магией огня не владела никогда.

– Никогда, – подтвердила я. – Во всяком случае, до такой степени. Разжечь огонь я, конечно, могла. При помощи заклятья. Как любая обычная чародейка.

Мои торопливо сказанные слова почему-то вызвали у собеседника легкую улыбку. Точно он умилялся тому, что и как я говорю. Впрочем, она оказалась такой мимолетной, что ее, наверное, можно было бы отнести в разряд видений.

– Видишь ли, Стеф, то, что произошло с тобой, кое-что напомнило. Так просыпается магия огня, которая дремлет внутри тебя. Но с одной оговоркой?

– Какой? – я даже подалась вперед, так хотелось услышать ответ.

– Это не просто магия. Это часть сущности, Стефания.

– И что это значит? – непослушными губами переспросила я. Витольд зачем-то взял меня за руку и переплел наши пальцы, делясь теплом. И только тогда я осознала, что меня потихоньку начинает знобить.

– Я думаю, что в тебе просыпается дракон.

С моих губ сорвался нервный смешок, а озноб вдруг стал куда более ощутимым.