– Хватит! – Посланник нахмурился. – Надоел уже с этими абракадабрами.

– Извини, но это Гоголь. Мне чужая слава не нужна, своей достаточно.

– Короче, старик! Где Пегас?

Чернолик развёл руками, едва не опрокинув кружку с гавайским ромом.

– Пропал твой конёк-горбунок. Приватиры, должно быть, прихватирзировали.

– Ну, всё. Кончай ботать. Давай сюда уздечку, я сам найду.

– Угомонись! Кого теперь найдёшь? – Покусывая кончик бороды, старик посмотрел в окно, засиженное мухами. – Пропал Пегас. Украли. Я точно тебе говорю. Люди видели, они там пастухами на лугах. Они сказали, что белого какого-то крылатого коня кто-то поймал.

– Значит, надо искать, а не пьянствовать. Слуга называется. Оруженосец. Верни золотую уздечку. – Посланник руку протянул. – Я жду.

Старик поднялся, кучу денег из карманов вывалил на стол.

Посланник замер, широко раскрытыми глазами глядя то на деньги, то на старика.

– Ты… – Златоуст поперхнулся. – Неужели ты…

– Да, – ничтоже сумнясь, подтвердил старик. – Я уздечку в ломбард заложил – это прямо тут, при кабаке. Ну, что ты смотришь так? Я же хочу как лучше. Как мы без денег доберёмся до Стольного Града? Верхом на палочке?

Оглушенный этим вероломством, этой неслыханной наглостью, Златоуст на несколько мгновений лишился языка. Он медленно поднялся, кулаками опираясь на столик. Постоял, помолчал, глядя на хмельного старика и ощущая в себе жгучее желание ударить по этой бессовестной физиономии.

– Значит, так. Деньги эти оставь себе. Я даже к ним не прикоснусь. Тебе хватит на первое время, если не будешь шляться по кабакам.

– Я не понял. – Слуга посмотрел снизу вверх. – Что ты хочешь сказать?

– Наши пути-дороги разошлись.

Рука у старика непроизвольно дрогнула – коробок со спичками упал. Он понуро посмотрел на грязный пол.

– Ну, ясное дело, ты выучился. Зачем тебе теперь какой-то старик, да ещё черновик. Ты теперь, однако, без черновика обходишься. Ты же у нас теперь – Златоуст. А у меня и золотой заплатки не осталось.

– Пить надо меньше. Михрютка.