– По-твоему, отсюда, где мы находимся, и впрямь можно увидеть Господа? – спросила наконец Маартье.

Несколько маленьких Йоссе с хихиканьем бегало по траве; чернокожий Преториус посмеивался в кулак; заваливалась на спину, целясь обнаженной грудью в небеса, Лоннеке на спине своей пятнистой кошки; гулко ржали рыцари в пещерах своих шлемов; верещала, брызгая соком, ягода, и бешено крутилась рукоятка колесной лиры, на которой сидела, вцепившись в нее руками и обвив ее ногами, крошечная жена лирника – Хендрикье.

Сарториус заплакал.

А Хендрикье крикнула ему:

– Никто тебе не мешает увидеть Господа оттуда, где ты находишься! Но если ты его не видишь, дело только в тебе.

9

Исчезновение брата Сарториуса наделало много шума. Поначалу следствие пыталось выяснить: не убил ли кто-то ученого брата, который, по правде сказать, многим успел насолить своим высокомерным нравом и капризами. Но для убийства человека все-таки нужна причина. Если бы причиной стала ссора, о ней бы услышали, поскольку подобного рода ссоры сопровождаются шумом. Однако все было тихо. Да и брат Сарториус пребывал в том телесном состоянии, когда не то что с кем-то ссориться – даже просто разговаривать было ему затруднительно. С наступлением зимы он совершенно ослабел, несколько раз прибегал к соборованию, принимал различные пилюли и настои, словом, определенно готовился отойти в мир иной. И вдруг непостижимым образом исчез. Это было тем более странно, поскольку врагам брата Сарториуса не требовалось предпринимать никаких усилий для того, чтобы устранить его: он умер бы сам, никого не обеспокоив.

Вот тогда и зародилось подозрение в том, что кто-то пустил в ход черную магию. А в комнатах, которые ранее занимал Ханс ван дер Лаан, вдруг обнаружили неизвестного монаха, который сидел над книгами и что-то в них исправлял самым кощунственным образом.

Между настоятелем собора Богоматери и этим самым неизвестным монахом состоялся примечательный разговор. На вопрос: «Кто ты такой, как здесь очутился и что здесь делаешь?» монах отвечал, что зовут его брат Альбертин, что он здесь уже довольно давно и что до сих пор никто не задавал ему никаких вопросов, так что бессмысленно делать это сейчас.

– Я ничего не делаю бессмысленного, – рассердился настоятель, – и потому отвечай: как ты здесь очутился?

– Я прибыл из обители святой Маартье, что на севере Брабанта, – сказал Альбертин, – по приглашению брата Сарториуса, с которым состоял в длительной переписке.

– И о чем вы переписывались? – вопросил настоятель.

– Темой наших разговоров было Священное Писание, – не моргнув глазом отвечал Альбертин. – Ибо других достойных тем для обсуждения попросту не существует.