В конце концов, измотанный, перепуганный, он истошно кричал (и некому было сказать «тише, тише»), угрожая призраку за стенкой, и это помогало. Утром он сжег в раковине все рисунки Антона, принесенные из садика.

В понедельник к нему обратился в лифте сосед сверху, отец молчаливого Руслана.

– Тоже болеете? – спросил высокий мужчина. – В садике вас не видно.

Олег не сразу понял, что тот имеет в виду Антона. Кивнул.

– И мы вот вчера слегли. Ночью вообще тяжело было, даже бредить начал.

– Плохо, – только и смог ответить Олег.

– Да уж, – согласился папа Руслана, – хорошего мало.

– Он… – Олег засомневался, но сосед ждал. – Ваш сын говорил что-нибудь странное?

По лицу мужчины понял – говорил.

– Что он сказал?

Мужчина оценивающе смотрел на Олега.

– Что-то о голове великана.

Лида вернулась вечером. Антон, которого пришлось чуть ли не силой забирать от бабушки с дедушкой, бросился к ней на руки и не отпускал минут десять, мешая раздеться.

– Мам, давай уедем. Сегодня опять великан начнет шуметь.

Лида бросила на Олега обвиняющий взгляд:

– Вы опять с папой страшилки выдумываете?

– Нет! Папа тоже слышал! Даже гантелей пугал!

– Олег, я же говорила! Зачем ты ему подыгрываешь!