Они поругались. В режиме ускоренной перемотки облаяли друг друга и разбежались: она в спальню с Антоном, он – на улицу. Смена караула.

Он купил в магазинчике на первом этаже пачку сигарет и, бесцельно плутая между домами новостройки, курил одну за одной. Болезненное состояние, которое не отпускало его все эти дни, утяжелилось едкой обидой, растерянностью.

Олег не заметил, как оказался возле детского сада. А когда, прислонившись к зеленому решетчатому забору, понял, на что смотрит, – на невзрачную совковую двухэтажку в коросте голубой штукатурки, – разозлился не на шутку.

«Это ты во всем виноват, гаденыш. Ты пугаешь его. Я никогда не выдумывал для Антона страшных драконов, ведьм и чудовищ под кроватью. Да, я рассказывал и показывал ему разные истории, но чтобы он полюбил героев, которые побеждают зло, только для этого… а ты, ты…»

Поддавшись порыву, он подтянулся и перемахнул через забор. Уже стемнело, в окнах домов на другой стороне улицы горел свет, но тротуары пустовали. Впрочем, Олегу было плевать.

Он обошел мусорные контейнеры, обнесенные с трех сторон бетонной оградой, и направился к зданию. Приблизился и уплыл в сторону балкон, который пытались куда-то унести на своих плечах мультяшные гномы, мелькнул в сумерках деревянный медведь… «„Сказка“… И какой мудак решил назвать это место сказкой?»

Перед крыльцом Олег остановился.

– Эй, ты… Я пришел, – произнес он громким шепотом; злость поутихла, ему было неловко. – Давай, дуй сюда. Здесь все началось, здесь и решим.

Появилось ощущение: его слышат, его слушают. Рот наполнился кислой слюной. Мысли об абсурдности происходящего выветрились без остатка.

Медленно, одно за другим зажглись окна правой части здания: сначала желтым светом пропитались занавески и стекла раздевалки, затем – игровой и, наконец, спальни.

Детский садик ждал: решай, человек.

– Я тебя не боюсь, – соврал Олег. – Если хочешь кого-то наказать, накажи меня, не Антона.

Садик молчал.

– Черт… – выдохнул Олег через какое-то время. – Чем я занимаюсь?..

Свет в окнах не ответил, Олег и не рассчитывал. Наверное, просто вечерний обход, или кто-то из работников забыл кошелек. Сейчас вывалится на ступеньки, и начнутся вопросы. «Иди домой, – урезонил Олег сам себя, – помирись с Лидой, расскажи сыну на ночь добрую историю. Только не лезь через забор у всех на виду».

Он кивнул собственным мыслям и двинул в обход, повторяя понедельничный путь с Антоном. Змейка из вкопанных в землю покрышек, качели без цепей и сидушки, задраенные ставни песочниц, холмик с черной надстройкой…

Кто-то закашлял. Будто из-под земли.