— Не дезертир я, — прошептал Васек и затих.

Фролов встал, и мысли у него были злые, тяжелые.

Подошел, ведя перед собой пленного, Брыль.

— Накрылся? — кивнул на Васька. — Жалко пацана.

Показался капитан и несколько штрафников.

— Где майор?

— Не быть тебе у него адъютантом, Брыль, — ответил капитан, вытирая ладонью грязный потный лоб. — Пал смертью храбрых, голову начисто снесло осколком. Ну что, братушки, на запад?

— Кокнуть, что ли, фрица-то? — раздумывал Брыль.

— Отдай конвойному, — подсказал капитан.

— Ладно, живи, адольф! Эй, Кирюха, бери пленного, глядишь, медаль дадут!

Штрафники побрели дальше. Слева гремел танковый бой.

* * *

К сорокапятчикам подбежал лейтенант Перышкин, один из немногих пехотных командиров, переживших зимнее наступление.

— Дзот видите? Сечет, сволочь, головы не поднять!

Зеленый бугорок дзота был метрах в трехстах от окраины деревни.

— Ковырни-ка его, браток!..

— Попробуем, — Костромин взглянул в бинокль. — К орудию! Осколочным с колпачком…

Снаряд разорвался не долетев.

— Немного повыше.

Второй снаряд разорвался на зеленом бугорке.