Долго пришлось стучаться в дверь квартиры, где Клавдия снимала комнату, долго не хотели мне открывать. Наконец послышались шаги и угрожающий мужской голос произнес:

— Это что еще за стук? Чего стучите среди ночи?..

И шаги удалились. Что же делать? Решаюсь снова стучать: пусть хоть повесят меня… И опять голос за дверью:

— А кто вы и зачем?

— Я к Клавдии Ивановне Селиверстовой… разбудите ее.

Клавдия открыла мне в беспокойстве, почти в ужасе:

— Какое-нибудь несчастье?

— Нет, нет, не несчастье… Наоборот, Клавдюша, совсем наоборот — неотложная радость!

— Неотложная радость? Я не понимаю, Павел, что это такое.

— Это такое… что в двух словах не скажешь, — отвечаю я ей, чувствуя, что и пространно не смог бы объяснить.

Она зажигает свет в своей комнате и вводит меня. Я сажусь и прошу ее сесть против меня. Мне нечего сказать ей: я счастлив, что вижу ее.

— Но что же случилось, Павел, что ты прибежал так поздно и меня испугал и весь дом переполошил?

Я поставил локти на стол, уперся лицом в ладони и стал смотреть в ее милые глаза. Она, смущенная, недоумевающая, ждала с тревогой, что я скажу.

— Что случилось? — заговорил я. — А случилось, Клавдюша, то, что все идет хорошо. Мне думается, недалек подъем… Подумай, какие годы, мрачные, тяжелые, пережиты после пятого! Но, кажется мне, что все уже проходит, проходит, Клавдинька…

Я боялся, что она меня сейчас спросит: «И за этим ты шел?» Но как я обрадовался, что она так не спросила! Она приняла мои слова как выражение большого чувства или предчувствия грядущей победы.

— Я понимаю, Павел, и во мне тоже какая-то перемена… мелочь за мелочью, а что-то меняется большое в нашей жизни. Я тоже чувствую: в России начинает веять свежий ветер…

Я поднялся с места.

— Мне надо уходишь, Клавдинька. Это в самом деле нескладно, что я пришел…

— Нет, Павел, не смей так говорить. Неужели ты думаешь о пошляках, которые — ты слышишь? — где-то здесь за дверью… стараются нас подслушать, наверное. Чудесно, Павел, что ты пришел. И ты меня так обрадовал, так обрадовал!

— Ухожу, и еще последнее слово, одно слово, Клавдинька: я скажу начало фразы, а ты доскажешь конец, — хочешь?