Отвечаю: трудность заключается только в разъяснении вывода, а именно: почему такое отрицание, выражаемое единым, называется отрицанием по способу лишенности. Поскольку им не отрицается никакой формы, обладать которой был бы способен субъект, то есть сущее, именуемое единым, постольку я не стал называть его лишенностью: ведь лишенность, как показывает приведенный аргумент, должна отрицать наличие некоторой формы в субъекте, по природе способном ее иметь. Я сказал, однако, что отрицание совершается по способу лишенности, так как оно в определенном смысле подражает лишенности и есть нечто большее, нежели чистое отрицание. Ведь подобно тому как лишенность выражает отрицание не как угодно, а словно присоединяя нечто к реальному субъекту, так и единое выражает отрицание разделенности, словно присоединяя его к реальному сущему в качестве коннотации. И поэтому не-сущее, то есть ничто, как таковое, не выражает ни единого, ни многого, хотя отрицание разделения в абсолютном смысле может быть приписано и ему тоже, ибо не-сущее нераздельно. Наконец, сущие в разуме, то есть измышленные (фиктивные) сущие, эквивокально именуются едиными или многими постольку, поскольку они эквивокально именуются сущими, – вернее, поскольку они мыслятся как сущие.

Итак, единое выражает отрицание разделенности в сущем, и в этом смысле говорится, что отрицание совершается по способу лишенности, вне зависимости от того, способно сущее к такому разделению или нет. Фонсека к тому же добавляет, что разделение, отрицаемое единым, в абсолютном смысле возможно, хотя и невозможно в том сущем, которое именуется единым. Так, Бог называется единым, потому что Он неразделен в Своей сущности; но такое разделение возможно в творении, хотя невозможно в Боге. Стало быть, это разделение не вовсе невозможно в сущем, поскольку оно есть сущее, и поэтому может быть названо лишенностью в силу того, что его возможность присутствует хотя бы в общем понятии. Так крот называется слепым, потому что в качестве животного он способен иметь зрение, хотя и не способен его иметь в качестве именно такого животного. Но к данному случаю такое рассуждение применимо в менее собственном смысле из-за аналогии сущего.

Ответы на приведенные аргументы

Ответы на приведенные аргументы

20. На первый довод сторонников противоположного мнения первый и общий ответ таков: мы согласны с тем, что разделение есть отрицание, и, стало быть, нераздельность есть отрицание отрицания.

Так полагает св. Фома, Комм. на кн. I «Сентенций», дист. 24, вопр. 1, ст. 3, на 1. Исходя из этого, он в ответе на п. 2 соглашается с тем, что эта нераздельность относится скорее к позитивному единству, чем ко множественности: ведь отрицание одной вещи относительно другой, выражаемое множественностью, заключено в самой вещи, тогда как отрицание отрицания, выражаемое единством, совершается исключительно в разуме. В это учение вносит дополнения Сонсинас, На кн. X «Метафизики», вопр. 4.