11. Итак, рассуждая иначе, я намерен показать, во-первых, что точно так же не следует полагать этот модус позитивным и отличным только в мысли. Ведь если мысленно абстрагировать такой позитивный модус, то в оставшемся понятии сущего все еще можно будет помыслить все необходимое для единства. А это свидетельствует о том, что от сущего не было абстрагировано ничего позитивного, в силу чего оно было бы единым. Чтобы уразуметь это, возьмем для начала какое-нибудь частное сущее: например, Бога, поскольку Он един. Итак, если единство в Нем есть позитивный атрибут, мысленно отличный от самого Бога, то можно мысленно абстрагировать Бога от Его единства. Но в Боге, который мыслится таким образом – без присоединения чего-либо позитивного, хотя бы в мысли, – можно помыслить присущее Ему отрицание внутреннего разделения, или расчленения, и отделение (или достаточное основание отделения) от всего прочего. Но это и означает, что Он в полной мере мыслится как единое; следовательно, нечто позитивное присоединяется к Нему – пусть даже в разуме – лишь вторичным образом и выдумывается напрасно, и нельзя привести объяснения тому, что оно собой представляет и для чего служит. И точно так же можно рассуждать о любом едином сущем; стало быть, и о сущем вообще.

Далее, я утверждаю это применительно к составным сущим, обращая приведенные выше аргументы. В самом деле, в таком сущем, которое возникает в результате соединения, любой позитивный физический компонент принадлежит к понятию сущего, поскольку оно есть вот такое определенное сущее, даже если мысленно абстрагировать его от понятия единого. Например, в человеческом естестве соединение души и тела принадлежит к сущностному понятию данного сущего, поскольку оно есть именно этот вид сущего, существующий в самой действительности. И точно так же в линии соединение частей в точке принадлежит к понятию сущего, поскольку оно есть сущее в данном виде непрерывного количества. Следовательно, всякая позитивная метафизическая характеристика, которая имеет основанием такое физическое соединение, формально и согласно разуму принадлежит к понятию данного сущего, но не поскольку оно мыслится как единое, а поскольку оно формально стягивается, то есть определяется, до понятия вот такого сущего. Следовательно, характеристика единого не может присоединить ничего позитивного, в том числе и того, что отличалось бы от сущего только в разуме.

Наконец, это разъясняется на примере простых сущих, в которых единство выглядит более совершенным. Более того, сама простота представляется наивысшим единством. Но простота формально не выражает ничего позитивного, пусть даже только в мысли отличного от простого сущего и от совершенства, которое мыслится в нем как в сущем или как в вот в таком сущем. Даже в Боге, согласно вполне вероятному суждению богословов, простота сама по себе не добавляет Богу – хотя бы в разуме – никакого совершенства к тому совершенству, которое присуще Ему в силу Его высшей актуальности и служит основанием отрицания, выраженного в понятии простоты. Стало быть, единство как таковое еще менее может быть названо позитивной характеристикой. И этот вывод станет еще очевиднее из того, что будет сказано ниже, а также из ответа на доводы противников.