Светлый фон
И по этой причине сущее разделяется на единое и многое: на единое в абсолютном смысле, а на многое – в относительном, ибо само множество является сущим лишь постольку, поскольку некоторым образом является единым нет множества, которое не было бы некоторым образом причастно единому, ибо то, что является многим в отношении частей, является единым как целое; и что является многим в отношении привходящих свойств, едино в отношении субстрата

 

5. Итак, множество может полагаться членом разделения сущего двумя способами. Во-первых, оно может пониматься не как множество актуальное, то есть актуально разделенное, которое только и является в собственном смысле множеством, согласно кн. V «Метафизики», гл. 13, текст 18[546], но исключительно как множество в потенции. Именно в этом смысле говорится, что в непрерывном присутствует множество составных частей или точек, и в человеческой природе присутствует множество сущностных частей. Именно так, видимо, понимал разделение св. Фома, когда говорил, что сущее разделяется на единое и многое как на единое в абсолютном смысле и на многое в относительном смысле. Ведь то будет абсолютно единым, в чем нет актуально разделенного многого; и наоборот, то называется относительно многим, что в самой реальности разделено, или разъято, но не актуально, а лишь потенциально. Поэтому при таком понимании, вообще говоря, нет необходимости различать члены деления в ре альности, но достаточно различить их лишь мысленно: ведь одно и то же сущее, которое является единым абсолютно, является многим относительно, то есть потенциально, как явствует из приведенных примеров. Если же мы хотим помыслить эти члены обособленно и отграниченно, тогда некоторое сущее будет единым так, что никоим образом не будет многим – ни актуально, ни потенциально; другое же сущее будет единым так, что будет также многим в относительном смысле, то есть потенциально или акцидентально. В таком смысле указанное деление совпадает с делением сущего или единого на простое и составное. И при таком понимании вполне очевидно, что это деление нисколько не препятствует адекватности сущего и единого: ведь такое множество не исключает единства в абсолютном смысле. Наконец, в таком смысле сущее, которое подвергается делению, может быть понято не как понятие, общее для сущего через себя и акцидентально сущего, но как само сущее через себя: ведь среди сущих через себя имеются некоторые, которые хотя и обладают актуальным единством, однако потенциально могут быть многими.

 

6. Во-вторых, такое разделение может подразумевать множество в абсолютном и собственном смысле. Именно таким образом, видимо, толкует его Каэтан, когда говорит, что слова св. Фомы, указ. ответ на 2; сущее разделяется на единое и многое: на единое в абсолютном смысле, и на многое – в относительном, – нужно понимать так, что в абсолютном и в относительном смысле относится не к единому и многому, а к глаголу разделяется, – иначе говоря, что сущее так членится на единое и многое, что единое есть сущее в абсолютном смысле, а многое – сущее в относительном смысле. И при таком понимании следует, напротив, заявить, что множество входит в членение сущего, ибо тому, что является многим в абсолютном смысле, случается быть единым в относительном смысле. Отсюда проясняется и другой член разделения – единое в безусловном и абсолютном смысле. И при таком понимании члены разделения всегда различаются не только в разуме, но и в самой реальности, так как включают в себя контрадикторную, или привативную, противоположность со стороны разделения. В самом деле, многое, будучи взято абсолютно, есть то, что в самом себе актуально разделено; единое же – то, что в себе актуально не разделено. И в таком смысле это разделение совпадает с тем, в котором сущее разделяется на абсолютно единое и относительно единое: ведь абсолютно многое выступает членом разделения сущего лишь постольку, поскольку представляет собой относительно единое. Отсюда следует, что в таком членении разделяемым будет не сущее через себя, а то, что подразделяется на сущее через себя и акцидентально сущее. В самом деле, всякое сущее через себя едино в абсолютном смысле; многое же называется относительно единым лишь постольку, поскольку конституирует некоторое акцидентальное сущее. Поэтому оно не может быть членом разделения сущего, кроме как в качестве акцидентального сущего. Стало быть, то, что разделяется в таком членении, не может быть сущим через себя, ибо одному члену противоречила бы обратимость с другим. Следовательно, это должно быть сущее, абстрагированное от сущего через себя и акцидентально сущего.