3. На это затруднение надлежит коротко ответить, что единство, или единое, является адекватным атрибутом сущего. Это следует из Аристотеля, кн. IV «Метафизики», гл. 2, текст 3[545], где говорится, что сущее и единое взаимно следуют друг за другом. О том же учит Платон в «Пармениде», где сказано: Ни сущее не отсутствует в едином, ни единое – в сущем, но то и другое скорее во всем равны друг другу. То же самое утверждает св. Фома, ч. I «Суммы теологии», вопр. 11, ст. 1 и 2, и все философы. И это очевидно, во-первых, из того, что среди атрибутов сущего на первое место ставят единое, как мы видели выше. Следовательно, оно должно быть обратимым с сущим, потому что к понятию трансцендентального атрибута в собственном смысле принадлежит адекватность своему субъекту. И поэтому единое относят к числу трансценденталий, как и само сущее.

Во-вторых, это явствует из самого положения вещей: ведь истинное и реальное единство предполагает или включает в себя сущесть, как было показано выше, ибо то, что есть просто ничто, не может называться единым, кроме как эквивокально и в силу внешнего именования. Но из всякой сущести, поскольку она есть сущесть, следует – или с необходимостью сопрягается с нею – нераздельность в себе: ведь если она актуально разделена, то, как таковая, будет уже не сущестью, а частью сущести. Следовательно, понятие единого адекватно обратимо с сущим.

В-третьих, всякое сущее является либо простым, либо составным. Простое сущее не просто не разделено, но и неделимо, потому что просто; составное же сущее, как таковое, также нераздельно: ведь если оно актуально разделено, то уже не будет составным. Стало быть, всякое сущее – как простое, так и составное – едино; а то, что не является ни простым, ни составным, вообще не есть сущее, но будет либо ничем, либо множеством сущих.

Разъясняется деление сущего на единое и многое

Разъясняется деление сущего на единое и многое

4. Итак, на высказанное затруднение св. Фома в ч. I «Суммы теологии», вопр. 11, ст. 1, на 2, отвечает, что сущее в одном смысле нераздельно, а в другом может быть разделено, и что с одной точки зрения оно есть многое, а с другой может быть единым: И по этой причине (говорит он) сущее разделяется на единое и многое: на единое в абсолютном смысле, а на многое – в относительном, ибо само множество является сущим лишь постольку, поскольку некоторым образом является единым. И Дионисий утверждает, посл. гл. трактата «Об именах Божиих», что нет множества, которое не было бы некоторым образом причастно единому, ибо то, что является многим в отношении частей, является единым как целое; и что является многим в отношении привходящих свойств, едино в отношении субстрата, и т. д. Из этого ответа прежде всего становится понятным, что, если говорить формально и в собственном смысле, сущее не разделяется на многое именно как многое, в актуальном и формальном смысле, потому что такое многое, поскольку оно таково, в действительности представляет собой не сущее, но сущие.