Некоторые отвечают, что между этими отличительными признаками нет реального сходства, от которого можно было бы абстрагировать общее понятие. Но в это трудно поверить. В общем виде мы скажем об этом в следующем Рассуждении.

15. В-шестых, различие из природы вещи, якобы существующее между природой и индивидом, идет от способа постижения и говорения, который соответствует сходству и различию самих индивидов. Но этот способ вовсе не является знаком, указывающим на различие из природы вещи; кроме того, многие знаки с большей настойчивостью указывают на то, что в действительности такого различия нет; следовательно… Большая посылка очевидна из доводов, приведенных в обоснование позиции Дунса Скота. Меньшая посылка очевидна в отношении первой части: во-первых, из приведенного примера индивидуальных отличий как таковых; во-вторых, из сказанного выше о понятии сущего, относительно которого действительны почти те же самые аргументы; в-третьих, из того, что в противном случае пришлось бы все общие понятия отличать из природы вещи от частных понятий, что неверно, как будет показано ниже. В-четвертых, эта часть [меньшей посылки] станет еще яснее из ответов на возражения.

Другая же часть меньшей посылки в достаточной степени доказана приведенными доводами. Наконец, она подтверждается признаком нераздельности. В самом деле, те характеристики, которые хотя и постигаются нами по-разному, однако в действительности не отделяются и не могут быть отделены друг от друга даже абсолютным могуществом Бога, безосновательно считать различными из природы вещи, как будет подробнее сказано ниже, в Рассуждении о дистинкциях. Но в Петре характеристика человека и собственная индивидуация Петра присутствуют именно так, что никоим образом нельзя отделить ни этот модус от природы, ни природу, как существующую в Петре, от этого модуса; следовательно… Не поможет и тот довод, что природа человека отделима от Петра, потому что может присутствовать в Павле: ведь в таком случае она рассматривалась бы не как существующая в действительности, а всего лишь как мыслимая разумом. Поэтому такого довода недостаточно для различия из природы вещи: оно должно пролегать либо между действительно сущими, если речь идет о различии между позитивными вещами; либо между вещью и реальным позитивным модусом. Следовательно, то различие, которое мыслится между абстрактно помысленной общей природой и индивидом, есть всего лишь ментальное различие: ведь природа как таковая присутствует только в разуме, как его объект. А кто назовет его формальным различием, потому что разум мыслит разные определения, когда мыслит человека вообще и Петра, тот будет спорить о словах: ведь с точки зрения реальности это различие не таково, чтобы природа и индивид мыслились в Петре или Павле различными из природы вещи, то есть образующими реальное соединение, как было показано.