18. Против такого вывода может быть, однако, выдвинуто то же самое возражение, что было высказано выше. А именно: если к индивиду добавляется нечто отличное хотя бы мысленно, отсюда следует уход в бесконечность в ряду мысленно различных объективных понятий, что было опровергнуто выше как несообразное. Такой вывод очевиден: ведь говорится, что индивид добавляет к виду нечто мысленно отличное от него, потому что совпадает с другим индивидом в видовой характеристике, но отличается в индивидуальной. Однако и само индивидуальное отличие совпадает в своей общей характеристике с другим, подобным ему отличительным признаком, отличаясь от него по числу. Следовательно, оно мысленно присоединяет к общей характеристике индивидуального отличия нечто такое, что мысленно отличается от нее. Тот же довод может быть применен к этому присоединяемому, и так до бесконечности.

На это можно ответить, что, во-первых, не будет большой несообразности в допущении подобного ухода в бесконечность в наших понятиях: ведь интеллект расчленяет то, что в действительности абсолютно нерасчленимо, и поэтому не было бы удивительным, если бы в своих концептуальных членениях он мог продвигаться в бесконечность. Во-вторых, о понятиях вида и индивидуального отличительного признака можно философствовать так же, как мы рассуждали выше о понятиях сущего и его низших родов. Мы сказали, что низшие роды добавляют к сущему нечто мысленно отличное от него, – однако добавляют таким образом, что низшее понятие, которое схватывается как непосредственно подчиненное понятию сущего, в собственном смысле не разрешимо в два понятия, но является простым, только более выраженным и определенным, нежели понятие сущего. Так и здесь можно сказать, что понятие индивида не является в собственном смысле составным и разрешимым в понятие другого порядка, то есть в понятие индивидуального отличия, но есть просто более выраженное понятие самой видовой природы, как она действительно существует в данной сущести. Ни эта сущесть, ни любые из ее свойств не могут быть помыслены иначе, кроме как заключающими себе эту видовую природу. В свою очередь, видовая природа не может быть отчетливо помыслена такой, какой она существует в действительности, кроме как в качестве природы, стяженной до той или другой сущести. Так удается без труда избежать ухода в бесконечность, как явствует из сходного рассуждения о сущем.

19. Но такой ответ явно не согласуется с тем способом мышления и говорения, который принят у философов, объясняющих стяжение вида до индивидов по типу метафизического соединения. Представляется, что это общее утверждение не лишено основания. В самом деле, род и видовое отличие тоже неразличимы в той вещи, в которой они сопрягаются; тем не менее, по причине разнообразных отношений согласия и разногласия, которые обнаруживаются между многими вещами, интеллект образует разные понятия – рода и видового отличия, из которых одно не включает в себя другое. Таким же образом интеллект может поступать в отношении вида и индивидов: ведь они находятся в таком же отношении друг к другу и так же отличаются от понятия сущего. Действительно, сущее трансцендентально и поэтому не может в собственном смысле стягиваться через соединение, и к нему нельзя добавить ничего, в чем не заключалось бы сущее. Напротив, понятие рода (и вида) само по себе ограничено и не трансцендентально, и поэтому нет необходимости, чтобы оно входило в любое определяющее его понятие. Следовательно, оно могло бы подвергаться стяжению через соединение, а значит, индивид мог бы разрешаться в понятие вида и в индивидуальный отличительный признак. Ибо этот признак – не «человек» и, скажем, не «Петр», но отличие, которым стягивается «человек» и конституируется «Петр». Могут возразить, что в лучшем случае имеется различие между родом и видом, потому что родовая характеристика может абстрагироваться умом и мысленно отличаться от видового отличия не только как ставшая отвлеченной и универсальной в уме, но и как существующая в самой действительности, что будет показано ниже. Но видовая характеристика даже мысленно не может отличаться от индивидуального отличительного признака, кроме как сделавшись отвлеченной и универсальной в уме: ведь если рассматривать ее как существующую в реальности, она может мыслиться только включающей в себя индивидуацию. А поскольку любое соединение, пусть даже чисто ментальное, должно мыслиться на самом деле таким, каким оно существует актуально, нам легче помыслить соединение родовой и видовой характеристик, чем соединение вида и индивидуального отличия. Тем не менее, не следует отрицать метафизической составленности индивида: ведь для нее достаточно того, что видовую характеристику можно мысленно абстрагировать как не входящую в указанное индивидуальное отличие.