10. Можно ответить, что, согласно учению Дунса Скота, природа, будучи в реальности отграниченной от индивидуации, обладает не индивидуальным и не универсальным, но формальным единством, которое находится как бы посередине между этими двумя видами единства и есть не то иное, как единство сущности, выраженной в определении. Однако на такой ответ можно возразить. Во-первых, хотя в этой природе формальное единство может быть ментально отличным от индивидуального единства, со стороны реальности и сообразно его существу его нельзя мыслить отграниченным и отличным от индивидуального единства и в то же время лишенным универсального единства. Вывод доказывается тем, что природа как таковая либо является общей, либо не сообщаемой: ведь одно непосредственно противоречит другому. Если она не сообщаема, то индивидуальна; если же она является общей, то универсальна. Далее, либо та природа, которая в Петре отличается от этости Петра, сама по себе реально отлична от природы, находящейся в Иоанне, подобно тому как она из природы вещи отличается в нем от его этости; либо, как таковая, она не имеет отличий. Если утверждается второе, природа будет общей; если же утверждается первое, то этим природам, как таковым, надлежит быть индивидуальными и единичными, так как они будут различными только численно и реально, внутри одного и того же вида.

11. Во-вторых, я могу прямо показать, что в вещах невозможно такое различие, которое было бы подлинным и актуальным различием из природы вещи, предшествующим любым операциям интеллекта. В самом деле, всякое такое различие должно пролегать между реальными сущностями или между реальной сущностью и ее модусом. Если различие реально первым способом, оно с необходимостью предполагает, что каждая из различаемых сущностей сама по себе индивидуальна и единична. Это самоочевидно и не отрицается никем: ведь различие между сущностями подразумевает, что каждая из них конституирована в качестве таковой и поэтому индивидуальна и единична. Если же различие имеет место между сущностью и ее модусом, как и предполагается в данном случае, то для того, чтобы оно было подлинным различием из природы вещи, сущность должна отграниченно мыслиться как в самой действительности обладающая подлинной и реальной сущестью (entitas); в противном случае было бы невозможно помыслить различие из природы вещи между этим модусом и сущностью. Действительно, либо этот модус внутренним и формальным образом конституирует данную сущность, либо нет. Если конституирует, то не отличается от нее из природы вещи, ибо внутренне и сущностно заключается в ней, так что в сущности нельзя помыслить ничего, что не включало бы в себя этот модус. Если же такой модус не мыслится внутренне и формально конститутивным для сущности, то необходимо, чтобы он предполагал уже конституированную сущность, реально вступал в соединение с нею и модифицировал ее, коль скоро мы полагаем его в самой реальности отличным от нее. Но невозможно помыслить такой вид различия между индивидуальным отличительным признаком и общей природой; следовательно… Меньшая посылка может быть доказана: ведь если природа отграниченным образом мыслится как обладающая собственной сущестью, то эта сущесть сама по себе, как указанным образом первичная, с необходимостью должна быть индивидуальной и единичной. Следовательно, она не нуждается в дополнительной индивидуации и не может из природы вещи отличаться от нее. Так, если бы линия не могла мыслиться конституированной в качестве линии без прямоты, то и прямота не могла бы постигаться как модус, из природы вещи отличный от линии и вступающий в соединение с нею. Но если теперь модус постигается как отличный из природы вещи, это возможно потому, что и линия может постигаться отдельно от этого модуса как существующая в действительности и конституированная в качестве линии.