Опровергается второй способ истолкования вопроса
18. Согласно второму толкованию, количественно означенная материя заключает в себе количество не внутренним образом, а лишь как предел расположенности материи к количеству. В самом деле, материя по своей природе способна принимать количество; но, как таковая, она не может служить полноценным принципом индивидуации, потому что безразлична к тому или иному количеству, как безразлична к той или иной форме. Однако под воздействием определенного деятеля – воздействием, которое предшествует возникновению вещи, – она определяется к способности принять именно это, а не другое количество; именно эта материя, как таковая, и называется принципом индивидуации. Под количеством же здесь понимается не только математическое количество (если можно его так назвать), но и физическое, то есть аффицированное физическими качествами и расположениями. Именно так разъясняет этот вопрос Каэтан, На трактат «О сущем и сущности», гл. 2, вопр. 5; за ним следует Явелли, На кн. V «Метафизики», а еще до них так учил Эгидий, Quodl. I, вопр. 5, ст. 1. Но именно такая формулировка этой позиции не нравится Каэтану, На ч. I «Суммы теологии», вопр. 29, ст. 1, по причине, которую я приведу ниже; и поэтому он находит другой способ изъяснения (если только он в самом деле является другим). А именно, он говорит, что материя служит принципом индивидуации не постольку, поскольку она пребывает в потенции по отношению к данному количеству, а постольку, поскольку в возможности [virtualiter] предобладает им, то есть оказывается корнем и основанием данного количества. Но я, по правде говоря, не вполне понимаю, чем эта формулировка отличается от предыдущей. Ведь материя (особенно в учении Каэтана и других томистов) предобладает количеством отнюдь не в роде производящей причинности, но оно производится в ней внешним деятелем или является следствием формы. Стало быть, она может предобладать им только в роде материальной причинности; а это означает только то, что она обладает им в воспринимающей потенции, или (что то же самое) обладает потенцией к количеству. Подобно тому как материя, взятая в аспекте предобладания формой, может быть не чем иным, как материей в потенции к форме – или, вернее, поскольку она пребывает в воспринимающей потенции к форме, так как предобладает ею не иначе, как в роде материальной причинности, – так же, следовательно, и на том же основании обстоит дело и в данном случае. Стало быть, все эти слова – «материя как основа, как корень, как причина» – оказываются одним и тем же: материя служит основанием количества не иначе, как будучи материальным и пассивным основанием; и корнем она служит не иначе, как будучи первым подлежащим; и причиной – не иначе, как будучи материальной причиной, а она выражается в понятии воспринимающей потенции, из которой извлекается форма. Следовательно, за всеми этими словами стоит, видимо, не что иное, как потенция самой материи. Поэтому и аргумент самого Каэтана, и наш собственный аргумент равно обращены против этого мнения, так что нет нужды рассматривать его как иное мнение.