19. С этим мнением связано другое, которое гласит, что количественно означенная материя есть не что иное, как материя, в последнем счете расположенная к принятию данной формы, ибо расположение в ней производится только количеством, аффицированным данными качествами. Но это утверждение можно понять двояко. В одном смысле оно означает, что количество и прочие расположения укоренены и пребывают в материи, в абсолютном смысле и по природе предшествуя привнесению формы. В таком смысле материя, пожалуй, правильно понимается как расположенная к принятию формы и количественно означенная; однако полагать, что материя, количественно означенная таким образом, служит принципом индивидуации, означает впадать в указанное выше заблуждение Капреола. Ибо такая означенная материя внутреннее заключает в себе количество и акцидеции, которые не могут входить в принцип индивидуации, как было показано.

А если скажут, что хотя такие расположения и укоренены в материи, они, однако, не входят в нее внутренне и формально, но представляют собой нечто вроде необходимых условий, – на это мы возразим: тогда получается, что принцип индивидуации внутренне и формально есть просто нечто общее многим индивидам, то есть сама материя, как таковая. Но это невозможно, как мы аргументировали выше. Так что это было бы указанием не на принцип индивидуации сам по себе, в собственном смысле, а в лучшем случае на то, что может служить знаком индивидуации для нас, или поводом к произведению данного индивида со стороны деятеля. Об этих модусах мы скажем позднее.

В другом же смысле это мнение можно понимать так, что количество и прочие расположения внутренне присущи не материи, а составному сущему, и что самое последнее расположение в материи следует за формой. И в этом смысле то, что материя обладает расположением, равнозначно тому, что она, имея определенные расположения, обладает определенной склонностью, или потенцией, к данному количеству. Но тогда этот способ выражения совпадает со вторым мнением, приведенным выше.

20. Итак, это мнение в целом я считаю ошибочным. Прежде всего, оно предполагает, что материя не имеет укорененного в ней количества и прочих расположений, что, может быть, и вероятно, однако, пожалуй, менее вероятно, чем противоположное. Далее, если принять это мнение, вступает в действие аргумент Каэтана, На ч. I «Суммы теологии». В самом деле, способность материи принимать количество относится к роду количества, потому что потенция и акт относятся к одному и тому же роду, как говорит Аристотель, кн. X «Метафизики». Следовательно, эта потенция к количеству тоже не может внутренне принадлежать к принципу индивидуации субстанции; в противном случае индивидуальная субстанция не была бы сама по себе единой, ибо состояла бы из вещей, относящихся к разным категориям.