Итак, рассуждение можно завершить следующим образом: форма принимается материей, не имеющей количества; следовательно, вот эта форма принимается вот этой материей, ибо возникновение совершается в единичном. Следовательно, индивид возникает из того и другого еще до присоединения количества, более того: количество присоединяется к уже конституированному индивиду, которого Бог и без количества способен сохранить отличным от всего прочего. Следовательно, количество не входит внутренним и формальным образом в принцип индивидуации – ни индивидуации целостной составной субстанции, ни отдельных ее частей, то есть формы и материи.

11. Второй путь требует исходить из того мнения, что количество пребывает в первой материи, оставаясь одним и тем же в том, что возникает и уничтожается. И тогда может быть выдвинут не менее сильный довод с другой стороны. А именно: первая материя способна принимать разные формы и, следовательно, пребывать в разных по числу индивидах не только сама по себе, но и будучи аффицирована тем или иным количеством; следовательно, количественно определенная материя может служить принципом индивидуации не в большей мере, нежели материя сама по себе. Быть может, возразят, что материя, измерения которой неопределенны, способна принимать разные формы и потому не является принципом индивидуации, зато материя с определенными измерениями присуща конкретному индивиду и, как таковая, служит принципом индивидуации. Я спрашиваю, однако: что добавляют эти определенные измерения к количеству? В самом деле, измерения могут быть названы неопределенными только потому, что не указывают на конкретный предел длины или ширины, и т. д.; и, таким образом, определенное количество добавляет только конкретные пределы измерений. Но этого не достаточно для того, о чем идет речь, потому что существующая таким образом, вкупе с одним и тем же конкретным и определенным количеством, материя способна пребывать в разных формах. Это можно показать на примере ветви, сначала зеленой, а потом сухой, и на других подобных примерах. В другом смысле может быть названо неопределенным то количество, которое не аффицировано определенными расположениями – например, некоей конкретной разреженностью или плотностью, или другими качествами, предопределяющими материю к принятию скорее той, нежели иной формы. И в этом смысле можно согласиться с тем, что материя, аффицированная количеством, то есть данными определенными измерениями, – иначе говоря, материя, данным образом непосредственно расположенная, – есть настолько собственная характеристика конкретного индивида, что она не может быть присуща другому индивиду. Однако названные авторы не могут иметь в виду такой смысл, и не в нем выражается их подлинная точка зрения. Первое очевидно, потому что они сами говорят: количество отличает один индивид от другого собственной природой и вследствие собственной формы; следовательно, эта способность подобает ему не в силу каких-то иных качеств или расположений. В противном случае принципом индивидуации должна была бы служить не просто квантифицированная материя, а качественно определенная квантифицированная материя. Второе очевидно потому, что в противном случае следовало бы, что акциденции, располагающие материю к принятию формы, внутренним образом входят в принцип, индивидуирующий субстанцию. Но такой вывод ложен, следовательно… Следствие очевидно, ибо количественно означенная материя, согласно этой точке зрения, внутренним и формальным образом заключает в себе конкретные акциденции как укорененные в ней и располагающие ее к принятию той или иной формы.