Во-вторых, эта форма либо предшествует акциденциям в абсолютном смысле, прежде любых рассуждений, и служит их основанием; либо, если она предполагает нечто предшествующее в роде материальной причины, то сама по себе не выражает соотнесенности с акциденциями, но в крайнем случае требует их в качестве условий и расположений, необходимых для расположения субъекта. Следовательно, форма никоим образом не может индивидуироваться акциденциями.

Наконец, в-третьих, материя не способна сама по себе служить внутренним принципом индивидуации какой-либо формы, потому что она не является внутренним началом ее сущести. В самом деле, начало единства и начало сущести – одно и то же, как отмечалось неоднократно, ибо единство не прибавляет к сущести никакой реальности, но только отрицание, которым внутренне сопровождается сущесть. Большая посылка очевидна, ибо материя выступает внутренним началом составного сущего, входя в него своей сущестью. Но в подобном образовании сущести формы она не участвует и, следовательно, не является ее внутренним началом.

Что же касается тех форм, которые зависят от материи в становлении и в бытии, материя сама по себе хотя и служит для них причиной в их роде форм, но не как их внутренний компонент, а как основа, на которую они опираются; это означает принадлежность материи к роду как бы внешних причин. В этом смысле материя может быть названа причиной и началом индивидуации подобных форм в их роде, согласно тому принципу, что причина сущести есть причина единства; а поскольку материя является причиной только индивидуальной и единичной формы, значит, она причиняет сущесть через причинение ее индивидуации. Но так как индивидуальное отличие внутренне сказывается об индивидуальной вещи, оно берется не от каких-либо внешних причин самой индивидуальной вещи, а от ее внутреннего начала, то есть от ее сущести; и в этом смысле материя не может быть внутренним принципом индивидуации форм.

Это провозглашается a posteriori применительно к божественному могуществу. В самом деле, индивидуальная субстанциальная форма может сохраняться без материи; а так как она сохранит свое индивидуальное отличие, то сохранит и внутренний принцип индивидуации. Следовательно, материя не является таким внутренним принципом. Но более отчетливо это можно увидеть на примере разумной души: точно так же, как материя не является причиной ее бытия, она не является причиной ее единства, или индивидуации, как отмечает св. Фома, кн. II «Против язычников», гл. 75, в разрешении первого довода, и в гл. 81, в начале. Следовательно, материя не является не только внутренним принципом индвидуации души, но и ее причиной, как таковой. Она лишь выступает своего рода поводом для того, чтобы Бог при устроении вот этого тела сотворил в нем вот эту душу.