Могут сказать и так, что материя по своей природе должна была быть сотворена как субъект для стольких форм, для скольких она была сотворена, и от них должна была принимать индивидуацию, хотя впоследствии она могла сохраняться и в других формах. Но применительно к душе это было бы сказано напрасно и безосновательно. В самом деле, представим себе, что численно определенная материя, которую через питание принимает и оформляет ребенок в утробе матери, сначала существовала в форме материнской крови, из которой первично образовалось тело ребенка. Очевидно, что как впоследствии в эту материю, принявшую определенное расположение благодаря питанию, была введена численно определенная форма, так та же самая форма могла бы естественным путем быть введена в нее благодаря семени, определенным образом расположившему ее в момент зачатия. Ведь нельзя привести ни одного философского довода, которым отвергалась бы такая возможность. Следовательно, вот эта душа, именно как вот эта, безразлична к тому, чтобы оформлять многие порции материи – как вначале, при возникновении, так и впоследствии, при сохранении.

8. Богословский момент. – Если кто-нибудь скажет, что эти материи считаются одной и той же, потому что изменение совершается постепенно, при организующем воздействии на расположения со стороны одной и той же формы, этот довод не имеет силы. Ведь такое единство материи, или тела, скорее имеет место с точки зрения внешнего вида, обличья, чем с точки зрения подлинного физического бытия тела, или материи. Добавь к этому, что хотя всей материи случается возникать через полное отделение души от одного тела и сопряжения с другим, тем не менее, душа естественным образом оформляет и то, и другое. Именно так произойдет, вероятно, при будущем воскресении. Так что если в бы в этой жизни двум душам случалось оформлять абсолютно тождественные материи, одна из них могла бы наделяться телом из другой материи, которую она оформляла бы не менее естественно, чем обладая телом из первой материи. А это означает, что вот эта душа, взятая в ее оформляющей способности, вовсе не соотносится определенным образом именно с этой материей, и, следовательно, не индивидуируется, как таковая, этой материей даже как термином трансцендентального отношения. Ибо эта материя таким термином не является. Следовательно, душа индивидуируется сама через себя, своей сущестью; и, значит, она внутренне обладает такой индивидуальной приспособленностью к оформлению человеческого тела, подобно тому как это было сказано немногим ранее об отношении, присущем материи. Именно так, в частности, учит о разумной душе Толедо, кн. III «О душе», вопр. 18, закл. 2 и 3. Он подтверждает приведенный нами довод, согласно которому в поисках принципа индивидуации следует остановиться на чем-то таком, что индивидуируется через себя. Следовательно, если материя или количество называются принимающими индивидуацию через себя, тем более надлежит сказать это о разумной душе, которая субсистирует через себя и дает материи и количеству больше, чем получает от них. Стало быть, разнообразие тел есть достовернейший апостериорный знак различия душ, потому что служит как бы поводом к произведению разных душ, но вовсе не является собственным и внутренним началом их индивидуации.