11. Второе же, а именно, то, что данная первая материя, взятая в чистом виде, тоже не может указанным образом служить принципом индивидуации формы, доказывается, во-первых, тем, что вот эта материя способна быть общей многим формам, различным либо по виду, либо по числу. Следовательно, она, как таковая, не является достаточным принципом индивидуации формы, ибо то, что само по себе имеет характер общего, не может, как таковое, быть началом индивидуации. Во-вторых, это доказывается со стороны самой формы. В самом деле, хотя вот эта форма, однажды сотворенная в этой материи и для этой материи, не может пребывать в другой материи по причине своей зависимости от первой, причем эта зависимость такова, что форма не может естественно сохраниться вне данного рода материальной причинности, и нет другого естественного пути или способа, каким вот эта форма могла бы перенестись в другую материю и сохраняться ею, – существо данной формы, взятое само по себе, не выглядит как некая внутренняя способность, предназначенная именно к оформлению численно вот этой материи и внутренне не способная к тому, чтобы естественно оформлять какую-то другую материю. Следовательно, форма принимает внутреннюю индивидуацию отнюдь не от вот этой численно определенной материи, пусть даже как от термина отношения, или оформляющей способности.

Вывод доказывается: в самом деле, эта материя не является адекватным термином отношения, потому что способность формы сама по себе с равной естественностью может осуществляться в той или другой материи, в какую бы эта форма ни влагалась. Ибо тот факт, что в силу природных причин она влагается вот в эту, а не в другую форму, не устраняет ее внутренней способности и не делает материю ее адекватным термином. Точно так же, если и есть в мире некоторая порция материи, которая всегда подлежала численно одной и той же форме и всегда будет ей подлежать, и нет никакого естественного способа ее сменить, способность материи от этого еще не становится сама по себе определенной именно к этой форме.

12. Антецедент же выглядит убедительным благодаря нескольким соображениям, которые применимы также к разумным душам. Во-первых, абсолютным могуществом Бога вот эта форма может перенестись в другую материю и оформить ее; следовательно, это означает, что в такой форме присутствует внутренняя природная способность к оформлению этой материи, как таковой. Вывод доказывается: ведь хотя такое действие, то есть перемещение данной формы из одной материи в другую, осуществляется сверхъестественным способом, его конечный продукт имеет естественный характер, ибо сущее, составленное из такой формы и материи, существует естественным образом. Во-вторых, любая другая, численно отличная, материя сама по себе способна принимать любую индивидуальную форму, даже если ей случится пребывать в другой, численно отличной материи. Поэтому было бы безосновательным только потому считать, что способность численно вот этой материи сама по себе определена скорее к этим формам, чем к другим, что естественные действующие причины в природном порядке вещей не смогли почему-либо произвести в ней те индивидуальные формы, которые они производят в других порциях материи. Ведь поскольку материя сама по себе есть чистая и безразличная потенция, нет убедительных причин, по которым ей следовало бы приписать такую определенность. Следовательно, численно вот эта материя, которая фактически служит субъектом вот этой формы лошади, сама по себе была способна принять и другую, численно отличную душу лошади, которая фактически оформляет другую материю. Стало быть, и наоборот: вот эта душа тоже сама по себе способна оформлять ту или другую материю. Вывод очевиден, так как природные потенция и акт взаимно соответствуют друг другу. Следовательно, потенция по природе соответствует только тому акту, который обладает природной способностью к ее оформлению.