9. Но будет ли то же самое рассуждение справедливо для любых других субстанциальных форм, зависимых в своем бытии от материи, этого, как представляется, нельзя решить на основании приведенного выше аргумента. Ибо вот эти формы так оформляют численно вот эту материю, что целиком определены к ее оформлению и не могут естественным путем оформлять другую, численно отличную от нее материю, потому что не могут отделиться от этой – ни сразу, ни постепенно. Итак, на самом деле можно сказать, что материальная субстанциальная форма внутренне индивидуируется через приспособление к численно вот этой материи, причем к этой материи как к термину отношения.

Однако даже применительно к данным материальным формам это не будет истинным в собственном смысле, потому что либо в численно вот эту материю включаются расположения, через которые данная материя приготовляется деятелем к принятию данной формы; либо под ней подразумевается только первая материя, взятая в ее голой сущести. Но ни тем, ни другим способом этот вопрос нельзя удовлетворительно ни уразуметь, ни разъяснить.

10. Первое очевидно. Ибо материя вкупе с акциденциями не может быть причиной индивидуации формы даже как термин отношения, потому что такое отношение трансцендентально и субстанциально, а значит, не включает акциденций в свой первый термин, как таковой. Далее, если допустить, что расположения в возникшем не тождественны предшествующим расположениям в уничтожившемся, вступают в силу приведенные выше доводы, а именно: скорее форма по природе, абсолютно и безусловно, оформляет материю, лишенную акциденций, причем оформляет как индивидуальная и единичная; следовательно, и соотносится она с материей тоже сообразно своей способности и индивидуальной пригодности. Если же допустить, что в материи остаются расположения, присутствовавшие в уничтожившемся, то и тогда форма оформляет материю не как обладающую акциденциями, хотя они и предполагаются в ней как необходимые условия или, быть может, просто остаются в ней от предыдущего изменения. Следовательно, вот эта форма, как таковая, опять-таки соотносится не с акциденциями, а только с материей. Это тем более верно, что хотя количественно определенные акциденции способны варьироваться – либо постепенно, естественным путем, либо одномоментно, путем сверхъестественным, – и вместо одних акциденций могут приобретаться другие, им подобные, численно тождественная форма сохраняется в тождественной материи. Следовательно, вот эта форма, как таковая, никоим образом не связана с численно вот этими акциденциями и не индивидуируется ими. Более того, даже если допустить, что вот эта форма требует численно вот этих акциденций, она от этого еще не становится индивидуированной этими акциденциями. Скорее наоборот: говоря априорно и в абсолютном смысле, именно акциденции принимают конкретную количественную определенность ради вот этой формы, хотя для нас, в порядке возникновения и уничтожения, конкретные расположения будут началом различия форм или поводом к нему.