Наиболее ложно третье утверждение, согласно которому теми самыми отрицаниями, которыми (согласно Генриху) конституируется носитель природы, образована также индивидуальная природа. Ведь отсюда следует, что либо человечество Христа не индивидуально, либо оно является носителем природы; но и то, и другое ошибочно. Вывод провозглашается. В самом деле, когда в таком двойном отрицании природа называется нераздельной в самой себе и отделенной от всего прочего, то эта отделенность от всего прочего может, во-первых, означать, что она не соединена с другим, то есть не находится в другом, и, значит, либо она не принадлежит к индивидуальной субстанциальной природе, либо человечество Господа Христа не индивидуально. Во-вторых, такая отделенность от прочего может означать (как, очевидно, и считает Генрих) всего лишь отсутствие тождества и отличие от любой другой сущести, или сходной природы; и тогда либо этого двойного отрицания недостаточно для понятия носителя природы, либо человечество Господа Христа является носителем природы. Следовательно, субсистенция, как ни разъяснять ее суть, никоим образом не имеет отношения к индивидуации природы.

9. Более того, и в третьем смысле, имея в виду конкретно и формально индивида видовой природы, следует сказать, что он, собственно говоря, принимает свою индивидуацию не от субсистенции, а от природы. Так, богословы говорят, что, если бы три личности восприняли одну человеческую природу, то возник бы численно один человек, подобно тому как теперь три Лица суть численно один Бог, так как божественная природа – одна. Следовательно, такой человек обладал бы численным единством от индивидуальной природы. И Господь Христос ныне, будучи вот этим человеком, есть численно тот же самый человек, каким Он был бы, если бы субсистировал в собственной человеческой природе; но так как Его личность и субсистенция весьма отличны от свойственных и соприродных человеческому естеству, индивидуация этого человека имеет началом не субсистенцию, а природу. Это происходит потому, что индивид формально принадлежит к виду благодаря природе, а не субсистенции. Поэтому пусть даже субсистенции случается быть отличной по виду или по роду; но если природа принадлежит к одному и тому же виду, индивид унивокально и в предельно собственном смысле принадлежит к данному виду. Вот почему и Христос есть человек, унивокальный прочим людям; и на том же основании, при численной тождественности природы, человек будет численно тем же самым даже при наличии субсистенции, отличной по числу.