Что же касается причины расхождения между теми и другими акциденциями, ее можно указать с достаточной долей вероятности, исходя из сказанного. Во-первых, из целевой причины: ведь если акциденции совершенно подобны, их умножение в одном и том же субъекте было бы излишним и напрасным, а природа этого не терпит. Если же они некоторым образом различны, то либо подчиняются разным целям, как это очевидно в случае интенциональных форм, либо являются следствиями вещей, подчиненных разным целям и разным склонностям, к которым они причастны, как это имеет место в случае отношений. И поэтому умножение по числу не будет ни излишним, ни противоречащим природной цели.

18. Во-вторых, причину расхождения акциденций можно указать и со стороны деятеля. Ведь когда акциденции вполне подобны, ни один деятель сам по себе не нацелен ни на их множественность, ни на то, чтобы ввести в субъект нечто совершенно такое же, как то, что уже присутствует в нем. Ибо деятель стремится лишь уподобить себе претерпевающее, а это достигается только через одну подобную форму. Когда же акциденции не сходны между собой указанным способом, этот довод утрачивает силу, и субъект испытывает нужду в большем уподоблении; и поэтому деятель доставляет ему это уподобление. Например, хотя при восприятии формы Петра среда уподобляется Петру интенционально, она недостаточно уподобляется Павлу, и поэтому в Павле сохраняется способность к введению формы, которая уподобит ему среду. И так обстоит дело в отношении всего.

19. Исходя из этого, в-третьих, приводится довод от способности субъекта. В самом деле, подобно тому как первая материя хотя и безразлична к любым субстанциальным формам, однако не обладает способностью принимать одновременно ни все, ни многие из них, ибо в достаточной мере актуализируется одной формой, – так и субъект акциденций, хотя он сам по себе, изначально, способен принимать любые виды акциденций и, следовательно, безразличен к любым индивидуальным акциденциям, однако не способен одновременно принимать все или многие индивидуальные акциденции данного вида, заключающие в себе одну и ту же видовую природу, ибо его способность в достаточной мере актуализируется одной формой данного вида. Такая ситуация возникает, когда индивидуальные формы совершенно подобны друг другу по природе и по расположенности; когда же акциденции не подобны и расположены различно, тогда одной из них недостаточно для восполнения способности субъекта, и поэтому может случиться так, что они будут умножаться в одном и том же субъекте до тех пор, пока окончательно не восполнят его способность. Так, интеллектуальная потенция, поскольку она способна принимать естественное знание о Боге или человеке, в достаточной мере располагается в первичном акте единственной по числу наукой метафизикой, или философией, и поэтому уже не может принять другую подобную науку. Однако та же самая интеллектуальная потенция, поскольку она способна к актуальному познанию людей, не вполне актуализируется единственной умопостигаемой формой [species] и тем единственным актом, в котором она познает Петра или Павла. И поэтому она способна принимать много таких актов, пока ее способность не восполнится в достаточной мере; ибо это множество актуализирует ее не совершенно одинаковым образом, но в соотнесенности с разными объектами.