Однако не так просто указать первую и радикальную причину этой естественной необходимости. В самом деле, Дуранд в вышеназванном месте считает такой причиной различие действий или изменений. Того же мнения придерживается Генрих Гентский, Quodl. VII, вопр. 16, хотя он расходится с Дурандом в том, что не подчиняет этой необходимости божественное могущество, как это делает Дуранд и в чем он грубо заблуждается, что я и показал в указанном месте. В самом деле, Бог в Своем действии не зависит от времени и прочих обстоятельств, от которых могут зависеть природные деятели, поскольку они действуют через посредство движения и изменения. Поэтому и Аристотель говорит в кн. V «Физики», гл. 4[612], что для единства движения требуется единство времени. Этот довод дополнил Толедо, На «О возникновении и уничтожении», вопр. 13.

5. Но этот довод сомнителен и не выглядит убедительным. Во-первых, скорее численное единство изменения проистекает из численного единства термина, или произведенной формы, чем наоборот, как учит Аристотель, кн. V «Физики», в том же месте. Следовательно, когда из различия действий выводят численное различие произведенных акциденций, мы попадаем в порочный круг. Во-вторых, даже если признать различие действий, отсюда еще не следует, что формы будут различными: ведь для единства действия требуется нечто большее, чем единство произведенной формы, как явствует из того же Аристотеля в указанном месте. Кроме того, форма принимает единство и отличие не от действия, а от другого. Поэтому случается, что численно один и тот же свет производится одним источником света, а сохраняется другим, что с необходимостью предполагает другое действие. В-третьих, остается вопрос о самих действиях: почему необходимо, чтобы они, сообразно природному порядку, были различными по числу? Если ответят, что по причине различия во времени, ответ неудовлетворителен. Ведь если речь идет о внешнем времени, то есть о вращении небесного свода, оно не имеет никакого отношения к внутренней индивидуации и численному различию действий. От такого времени принимается только некоторое внешнее именование того, что называется находящимся в этом времени; но численное единство или различие заключается не во внешнем именовании. Кроме того, численно одно и то же действие, даже неделимое, может постоянно длиться и сосуществовать с предыдущим и последующим внешним временем, как это очевидно в отношении действия освещения, видения и тому подобных. Или же речь идет о внутреннем времени, то есть длительности самого действия и того изменения, через которое оно производится. И тогда, поскольку такая длительность в действительности есть не что иное, как существование самого действия, сказать, что эти действия различны, потому что произво дятся в разное время, будет тем же самым, что сказать, что они различны, потому что имеют разные длительности и существования, что будет тем же самым и равно невразумительным. Ведь именно об этом мы и спрашиваем: почему необходимо, чтобы длительности, существования, сущести этих действий были различными, а не одна и та же длительность повторялась бы вновь и вновь? Точно так же и Бог, воспроизводя численно ту же самую форму, может, конечно, воспроизвести ее численно тем же самым действием, каким производил ее прежде. Стало быть, здесь нет никакого противоречия, как было обстоятельно показано выше. Следовательно, для того, чтобы действие было другим, то есть чтобы оно имело другую внутреннюю длительность, не достаточно, чтобы оно просто совершилось дважды, то есть в предыдущем и последующем внешнем времени. Значит, как было показано в отношении природных деятелей, причину необходимого различия этих действий нужно искать в чем-то другом.