10. Наконец, можно добавить, что хотя производящая сила природных деятелей сама по себе имеет общий характер и как бы безразлична ко множеству индивидов одного вида, они сами по себе требуют, однако, определенного строя и порядка в использовании и отправлении этой силы, так что природа здесь и теперь определяется к произведению в данном субъекте данного индивида, затем другого, потом третьего, и так в отношении всех прочих. Ибо сама природа, как представляется, постулирует такой строй и порядок, дабы не заключать в себе никакой смутности и неопределенности. Этим объясняется тот факт, что она никогда в своих действиях не воспроизводит прежнего следствия, но всякий раз производит новое. В указанном выше месте я отдал предпочтение этой позиции. В действительности в этом темном и трудном вопросе никакие ответы не выглядят вполне удовлетворительными, и этот в том числе. Более того, то, что это приписывается природе таких деятелей, нельзя, по всей видимости, убедительно обосновать или объяснить: ведь природная производящая сила сама по себе проста и совершенно безразлична, и не ясно ни то, каким образом на ней может основываться указанная природная детерминация, ни то, из чего она может себя обнаружить. Не помогут в этом и внешние обстоятельства, как было показано выше в отношении времени. То же самое рассуждение будет иметь силу и применительно к месту, как внешней поверхности либо отношению к внешним телам.

Итак, надлежит признать, что искомая детерминация либо зависит от одной только божественной воли, либо, если у нее и есть какая-нибудь естественная причина, она сокрыта от нас. В лучшем случае можно утверждать, что, поскольку природные потенции определенным образом приспособлены к умножению индивидов и естественно стремятся к нему, им по природе более свойственно встречать содействие в произведении новых следствий. По этой причине не только воля Божья, но и сама природа вещей служит основанием того факта, что при рождении людей производятся всякий раз новые души, а не вторично соединяются с телами те души, которые уже были однажды сотворены и существовали в отделенном состоянии.

Приложение

Приложение

От издателей

От издателей

В Приложении представлен выполненный В. Л. Ивановым перевод последних трех разделов (секции 4–6) Рассуждения I, изначально отсутствовавших в переводе Г. В. Вдовиной. Публикация этого текста в виде Приложения объясняется двумя причинами. Перевод В. Л. Иванова поступил в издательство в самый последний момент, когда книга уже версталась; однако издатели решили включить его в уже собранный том – главным образом для того, чтобы предоставить в распоряжение читателя полный русский текст Рассуждения I. С другой стороны, такая форма публикации обладает тем преимуществом, что позволяет наглядно представить, в их практическом осуществлении, две разные и во многом противостоящие друг другу переводческие концепции. В основе перевода В. Л. Иванова лежит тот принцип, что перевод должен, прежде всего, по возможности точно передавать сложные обстоятельства мысли ученого автора, а также воспроизводить средствами русской речи (как синтаксически, так и семантически) способ артикуляции этой мысли в самой схоластической работе – адекватно мере ее собственной простоты и сложности. Г. В. Вдовина исходит из того, что ни та, ни другая цель не достижимы на путях буквализма: адекватный перевод требует не только «чисто» смысловой, но и стилистической точности, а это значит, что мысль автора должна воспроизводиться в языке перевода с той же отчетливостью и органичностью, с какой она выражена в языке оригинала.