2. Что есть цель метафизики. – Потому я сказываю, во-первых, что цель этой науки есть созерцание истины ради него самого. Так учит Аристотель, в XII «Метаф.», гл. 2, и во II кн., гл. 1, где, во-первых, он одобряет это от более первого [принципа], потому что та наука более всего есть ради познания истины и ради самой себя, которая рассматривает первые причины и принципы вещей, а также вещи достойнейшие; ибо такие вещи суть наиболее пригодные к тому, чтобы быть знаемыми в науке, а их познание есть [то, к коему] устремляются более всего; но эта наука обращается в познании высочайших вещей и причин, как это явно из того, что мы сказали о ее объекте; а потому эта наука более всего есть ради себя и ради познания истины. Во-вторых, потому что эта наука не взыскует познания истины ради некой работы, тогда – ради него самого; ибо между этими нельзя найти среднее. Предшествующая [посылка] одобряется Аристотелем [через] двойной знак: один есть то, что люди начали находить эту науку из-за удивления и незнания причин, а потому они разыскивали ее ради познания, а не ради другой работы. Второй знак есть то, что люди стали исследовать эту науку, когда у них имелись вдоволь все необходимые к этой жизни [вещи]; потому ее разыскивали не ради иного использования, но для того, чтобы изгнать незнание, а потому и ради самого познания истины. В-третьих, мы можем одобрить это, потому что наука, коя упорядочивает познание к работе, ближайшим способом диспутирует о вещах, вырабатываемых человеком; эта же наука не трактует о таких вещах, но – о самых знатных сущих, а также о самых универсальных и наиболее отвлеченных объективных содержаниях сущего.

3. Но если кто рассмотрит правильно, то как положенное утверждение, так и те, которые мы привели в его подтверждение из Аристотеля, суть общие всем умозрительным наукам, а более всего – природной философии, и Аристотель правильно выводит таким способом из сказанных доводов, что эта наука является умозрительной, а не практической, потому что она ближайшим способом не упорядочивается к работе, но останавливается на познании истины, что (как я сказал) есть общее для всецелой природной философии; а потому, чтобы в положенном утверждении объяснить собственную цель этой науки, нужно понимать под [утверждением] также, что она есть ради познания тех истин, кои могут демонстрироваться о самом сущем как таковом и о вещах, которые абстрагируются от материи по бытию. И так собственная ее цель есть – объяснить природу, свойства и причины сущего, насколько [оно есть] сущее, а также его частей, насколько они по бытию абстрагируются от материи.