8. Но авторы этого мнения справедливо задают вопрос: откуда известно, что первая причина определила свое содействие именно таким образом? Действительно, либо это некоторым образом обусловлено самими вторичными причинами, то есть имеет основанием присущий им образ действия; либо то, что возникает именно это индивид, а не другой, объясняется исключительно волей Божьей. Если станут утверждать второе, то, поскольку воля Божья не явлена в Откровении, это абсолютно недостоверно, ибо не может быть ни доказано разумом, ни выведено из каких-либо природных начал. Если же станут утверждать первое, то первичной и, так сказать, высшей причиной такой детерминации окажется не воля Божья, а природа ближайших причин. Но этого-то мы и доискиваемся: каким образом эта детерминация может иметь основанием природу ближайших причин? Тем более, если ее не имеет основанием детерминация к произведению скорее одного числа следствий, нежели другого.

9. Можно было бы сказать, что некоторые вторичные и конечные причины лишь однажды (если можно так выразиться) содержат в себе силу произвести некое единичное следствие. И поэтому после того, как это следствие однажды произведено, в причине уже не остается силы ни для вторичного произведения этого следствия, ни для повторения действия, в котором она его произвела, ибо при первом порождении следствия эта сила как бы истощилась в отношении данного числа следствий. Но говорить так было бы напрасно и бездоказательно, да и невразумительно. Ибо активная сила сама по себе, как таковая, действует не через умаление или изменение в себе, но через изменение или порождение иного. Поэтому ее производящая потенция остается в целости и сохранности, как если бы она ничего не производила; а значит, однократное произведение следствия не делает ее не способной к произведению его еще и еще раз, если только не возникает противоречия с другой стороны, то есть со стороны самого следствия. И по этой причине всякая активная потенция, пусть даже конечная, способна последовательно совершать действия до бесконечности, если сохраняется безущербной в своем бытии, так как безущербной остается ее производящая способность. Со стороны следствия тоже ничто не противоречит такой последовательности, или умножению до бесконечности; следовательно, то же рассуждение относится к воспроизведению одного и того же следствия, если только это не встречает противоречия с его стороны. Это я говорю потому, что после того как вещь однажды произведена, она не может быть произведена вторично, даже если активная потенция деятеля остается безущербной, ибо это наталкивается на противоречие со стороны следствия – по крайней мере, из природы вещи. Но ничто со стороны следствия не может противоречить тому, чтобы несуществующее возникло, пусть даже оно существовало ранее. В самом деле, что может помешать тому, чтобы оно возникло вторично, если сейчас его нет? Ведь оно столь же далеко от бытия, как если бы никогда не существовало. Стало быть, если во всех других отношениях активная сила остается безущербной, то основание искомой необходимости не может усматриваться в бессилии производящей причины произвести следствие.