14. Каким способом наука предполагает свой объект. – К последнему подтверждению сказывается, что эта наука превышает остальные в том, что сама она не единственно только предполагает, что ее объект есть, но также, если необходимо, и показывает, что он есть, пользуясь для этого собственными принципами, говоря о том, [как это есть] само через себя; ведь через акциденцию она пользуется иногда чужими и внешними [принципами] – из-за возвышенности ее объекта и недостатка нашего интеллекта, который не может совершенно достичь его, как он есть в себе, но [лишь] из низших вещей. Когда же сказывается, что наука предполагает бытие своего объекта, это понимается как речь о том, [как это есть] само через себя, как замечает Каэтан в I ч. [Комментария на «Сумму теологии» Св. Фомы], вопр. 2, арт. 3; ведь через акциденцию вовсе не есть неподобающе, чтобы некая наука демонстрировала свой объект, насколько это есть к нам. Так что, если та наука есть высшая, то она не нуждается в помощи другой, но может предоставить это своей собственной силой, а именно такая и есть метафизика в порядке природных наук, так же, как и теология имеет это [положение] в сверхприродном порядке.

Каким способом метафизика утверждает и оберегает первые принципы

Каким способом метафизика утверждает и оберегает первые принципы

15. Первое основание трудности. – Второе. – Третье. – Вторая преимущественная служба, которая закрепляется [за] этой наукой, – утверждать и защищать первые принципы. Эту службу закрепляет [за] этой наукой Аристотель в I кн. «Вт. Ан.», гл. 7, и I кн. «Физики», гл. 1, и ее он прямо преподает и исполняет в IV кн. «Метаф.», гл. 3, где о ней же передают и все комментаторы; а также Прокл, в кн. I «Коммент. на Евклида», гл. 4, где он молвит, что метафизика снабжает принципами также и математические науки. А какова эта служба и почему или каким способом принадлежит к этой науке – вовсе не легко эксплицировать. И основание трудности есть, во-первых, потому что первые принципы суть знаемые через себя, природно и без рассуждения; эта же наука, так как она есть сущностно наука во всех своих частях, то и не может ни в какой из них обращаться, если только не через рассуждение и, следовательно, – если не относительно заключений и опосредованных предложений; а потому и не может исполнять никакую собственную службу относительно первых принципов. Во-вторых, потому что иначе имение метафизики сливалось бы [в одно] с имением первых принципов, так как метафизика узурпировала бы собственную службу этого имения; откуда, не нужно было бы их и раскалывать, но против [этого] – Аристотель, в VI кн. «[Никомаховой] Этики», гл. 3, где он разделяет пять доблестей интеллекта и полагает между ними интеллект, то есть – имение принципов, и мудрость, каковая есть метафизика, как это явно из него же, в проёмии этой работы. Первое следствие открыто, потому что к имению принципов принадлежит – доставлять согласие с первыми принципами с большей очевидностью и достоверностью, чем [это может] всякая наука, если уж всякая очевидность наук зависит от того имения; а потому метафизика не может утверждать первые принципы или же придавать их согласию некую крепость, если она не узурпирует службу имения первых принципов. В-третьих, потому что или эта наука исполняет эту службу, только эксплицируя термины, из коих состоят первые принципы, и это не есть служба науки, да для этого и не необходимо некое судящее имение, но единственно только – подходящее ухватывание и экспликация терминов. Или же она исполняет эту службу, неким способом демонстрируя сами принципы, и опять же, – я спрашиваю: понимается ли это о демонстрации «от более первого», или – «от последующего». И первое не может быть сказано, потому что первые принципы как таковые суть непосредственные, откуда они и не могут демонстрироваться от более первого. Если же они берутся как не непосредственные [насколько это есть] для нас, – каковым является тот принцип, в коем первое терпение сказывается об определенном [в определении субъекте], – то так демонстрировать такие принципы не есть служба одной науки, но каждая наука и демонстрирует в своей материи те, которые принадлежат к ней самой, да и метафизика не может снисходить специально к единичным [объектам наук], как это явно из сказанных в предшествующих секциях. Поэтому ничто собственное не может закрепляться [за] метафизикой в этой части. Второе же – о демонстрации «от последующего» – не может сказываться более подходяще, [чем первое], потому что этот род демонстрации и науки и вовсе не принадлежит к мудрости, каковая есть метафизика, но принадлежит или к опыту, или же к науке, [демонстрирующей] от последующего, кою называют «наукой потому, что», которая есть, без сомнения, имение более нижнее и отдельное от совершенной науки, так что, пожалуй, [такое имение] и не есть одно о первых общих принципах и о собственных принципах единичных наук. Откуда, как c совершенной мудростью или метафизикой может быть сопряжено в нас некое несовершенное имение, демонстрирующее первые общие принципы, относящиеся к метафизике, от последующего, так и с единичными частными науками может сопрягаться подобное пропорциональное [тому] имение, демонстрирующее принципы каждой от последующего; и что же есть тогда то собственное и единственное, что в этой службе имеет метафизика?