21. Универсальнейшие принципы не могут демонстрироваться через причины. – Другой способ, которым эта наука обращается относительно первых принципов, есть демонстрация их или же их истины и достоверности, что она может предоставить разными способами.

Во-первых, некоторые сказывают, что метафизика демонстрирует принципы «от более первого» [т. е. из причины], но не через внутреннюю причину – формальную или материальную, потому что (как правильно одобряет сделанный аргумент) в этих неопосредованных принципах не имеет места такой род демонстрации, – а через внешнюю конечную, действенную и образцовую причину; ибо поскольку метафизика рассматривает первые причины, и даже самого Бога, который так, как есть первая истина, так есть и причина всякой истины, по крайней мере – внешняя [причина] всеми названными способами, то она может хотя бы через эту причину демонстрировать истину, – не только первых принципов, но и заключений. Однако этот способ демонстрирования редчайше или же и вовсе никогда не исполняется в этом учении, а если рассмотреть это внимательнее, то едва ли может иметь место. Ибо, во-первых, что касается действенной причины, эта [причина] не имеет места в универсальнейших принципах, состоящих из терминов, общих Богу и тварям; ведь как относительно Бога не может даваться никакая действенная причина, так и – относительно тех принципов, кои имеют истину в самом Боге, каков есть тот: Кое-угодно есть или не есть и этот: Невозможно нечто утверждать и отрицать о том же. И отсюда также явно, что эти принципы не могут демонстрироваться через конечную причину, потому что конечная причина есть в порядке к воздействию и операции, а потому те, кои абстрагируются от действенной, абстрагируются и от цели. А отсюда, опять же, как видится, делается так, что также и те принципы, которые суть общие одним только тварям, насколько они подпадают под науку, не могут демонстрироваться через действенную или конечную причину, потому что как таковые они абстрагируются от актуального существования, а, следовательно, и от действенности; ибо всякая действенность есть вокруг вещи существующей или той, коя доводится до исхода [т. е. конца], как, слова ради, [принцип] Всякое целое есть больше своей части есть истинный, даже при исключении всякой действенности, и так же и об остальных. И отсюда видится далее, что тут не возможно и одобрение через образцовую причину, как потому, что то, кое абстрагируется от действенной причины, абстрагируется также и от образца, – ведь образец есть то, к подобию чего работает действенная [причина], и он сравнивается как искусство или основание работания относительно понимающей действенной [причины], – а потому, если истина этих принципов абстрагируется от действенной, то абстрагируется также и от образцовой причины, – так и потому, что сущность вещей как таковая не зависит от образцовой причины, а тогда не [зависит] и истина первых принципов. Предшествующая [посылка] открыта, потому что, слова ради, человек не потому есть разумное животное, что Бог познает его таким, или потому что он репрезентируется таким в божественном образце, но скорее он познается [Богом] таким, потому что из себя требует такую сущность.