22. Встречается и устраняется возражение. – Но на эти [аргументы] может быть сказано, что эти принципы хоть и абстрагируются от актуальной действенности, однако, – не от действенности возможной, и, следовательно, не всячески абстрагируются от действенной, образцовой и конечной причины; ибо, как мы скажем ниже, хотя сущности тварей и могут абстрагироваться от бытия, однако, – не от порядка к бытию, без коего не может быть понята истинная и реальная сущность; а потому на том же основании первые принципы, общие истинным и реальным сотворенным сущим, если даже и абстрагируются согласно необходимой связности [крайних терминов в них] от времени и актуального существования, однако не от порядка к бытию, потому что они могут существовать именно с такой связностью, но не иначе, и этим способом они также могут иметь отношение к названным причинам и демонстрироваться через них. Как – если кто одобрит, что всякое целое больше своей части, потому что так это может делаться Богом, но не иначе, или что сущность человека есть разумное животное, потому что в этой, но не в иной [сущности] он может быть создан Богом. И подобно тому, из конечной причины может показываться, что человек есть разумное животное, потому что он может быть установлен [таким] для того, чтобы познавать и любить Бога. Или же – из образцовой причины, потому что он репрезентируется таким в божественной идее. Ведь человек не имел бы такую реальную сущность, если бы он не имел в Боге такой образец; и не противоборствует, что под разными объективными содержаниями есть истинное и то, и другое, а именно: и что Бог познает, что человек есть такой сущности, потому что по истине вещи она есть такая, и что человек имеет такую сущность, потому что в Боге он имеет такую идею.

23. Каковой ответ объясняет, что этот способ демонстрирования все же не всегда есть невозможный, да и не бесполезный. Ибо хотя не все эти способы демонстрирования имеют место в единичных первых принципах, ведь, что три и четыре есть семь, не необходимо имеет конечную причину, и так же – об иных принципах, в которых есть истина из связности крайних [терминов], но не упорядоченная к некой цели, потому что предикат [в них] не объясняет некое свойство или же сущность субъекта, но скорее – тождество или противоборство противоположных, как открыто в этом: Кое-угодно есть или не есть, и ему подобных, в коих сказанные способы демонстрирования через внешние причины не имеют места, – тем не менее, они могут, однако, применяться к многим принципам, и прежде всего – та демонстрация, коя есть через конечную причину: ибо сущности вещей и [их] свойства имеют конечную причину, через которую могли бы демонстрироваться, если бы такая причина была откуда-нибудь иначе известна через себя, или же могла бы показываться через иной более известный принцип, – ведь это необходимо во всякой демонстрации.