30. Истинное суждение в этом. – Трактовать, есть ли, и что есть инструменты знания, есть [служба] диалектики. – А потому должно сказать так: к метафизику не принадлежит прямо передавать инструменты знания и учить о способе [знания] и о том их расположении, которое они [т. е. инструменты] должны иметь в понятиях мышления, чтобы быть годными к порождению науки. Одобряется аргументом, на который намекалось выше, – потому что это относится к службе диалектики; на каковом основании Аристотель сказал во II кн. «Метаф.», гл. 3: «Абсурдно разом искать науку и способ науки». Каковыми словами он желал (как передают все излагатели) научить, что диалектика должна быть приобретена до иных наук, и особенно – до метафизики, потому что именно ей [т. е. диалектике] надлежит передавать способ знания; что есть не что иное, как учить об инструментах знания и обнаруживать прилаженный и соразмерный науке способ трактовать и одобрять вещи. И не есть истинное, что диалектика эксплицирует эти единственно только поверхностно и (как это называют) что [касается вопроса,] «есть ли, – как потому, что явно из опыта, что диалектика не единственно только передает законы правильного определения, аргументирования или демонстрирования, но также и объективные содержания этих вещей; ведь она демонстрирует также и от более первого, почему правильное определение и аргументация требуют такие условия и свойства, и подобные; – так и потому, что иначе диалектика не была бы достаточна для приобретения науки, но должно было бы также предпосылать [иным наукам] еще и метафизику, что есть прямо ложное, да и против смысла и пользования всех [авторов]. Следствие открыто, потому что никогда не приобретается истинная наука, если кто-то не знает, что он знает, ибо наука должна быть совершенным интеллектуальным светом, который проявляет сам себя, а иначе – она не будет всячески очевидной; но не может никто знать, что его познание есть истинная наука, если он не знает, что его умозаключение есть истинная демонстрация, что он не может знать, если не знает, что есть истинная демонстрация, и почему она должна состоять из таких принципов и в такой форме умозаключения. А потому, если бы диалектика не давала счета всех этих, но скорее лишь требовала бы некоторой веры в них, то не могла бы служить или быть достаточной для приобретения истинной науки. И [это] подтверждается, потому что демонстрация не есть годный инструмент знания, если она не познана как демонстрация, то есть как умозаключение, необходимо заключающее из достоверных и очевидных принципов. Ибо если кто-то сделает довод, который в себе есть демонстрация, а им самим он не познается [как таковая], но оценивается как одобряемый довод, или – проходящий единственно только из достоверных, но не очевидных [терминов], то в нем [этот довод] не породит истинной науки, потому что такая демонстрация, предложенная таким способом, или есть негодный инструмент, или не достаточно примененный к такому эффекту. Откуда, диалектика так передает способ знания, что учит о нем научно; из-за чего те, кто правильно судят о ней, оценивают, что она есть не только способ знания, но и истинная наука; итак, эта служба собственно и через себя относится к диалектике, а не к метафизике.