Передавать инструменты знания – не есть служба метафизики

Передавать инструменты знания – не есть служба метафизики

28. Суждение некоторых. – Существуют те, кто оценивают, что эта служба тоже принадлежит к метафизике. Ибо пусть диалектик учит определять, разделять и др., однако, не может объяснить такие инструменты из собственных принципов, ни дать их счет, но [может] передать и изложить такие инструменты единственно только, [что касается] вопроса, есть ли [они]; метафизику же надлежит разбирать об этих, объясняя их первые корни и причины. Что может излагаться об одиночных так: ведь определение объясняет сущность вещи, но объяснять объективное содержание сущности принадлежит к метафизике. А потому и передавать совершенное объективное содержание определения есть служба метафизики. Опять же, разделение объясняет дистинкцию вещей, но вести дело о дистинкциях вещей есть служба метафизики, а потому – и эксплицировать объективное содержание разделения принадлежит к ней. К этим, вся сила аргументации, если мы смотрим на ее форму, состоит в одном из этих принципов: Те, кои суть те же одному третьему, суть те же между собой. И: Не может то же разом утверждаться и отрицаться о том же самом. Но эти принципы суть собственные метафизической науке, к которой принадлежит трактовать о том же, о разном, и о сущем и не сущем, кои эксплицируются через утверждение и отрицание; потому также и из этой главы [т. е. отдела аргумента] передавать инструмент знания принадлежит к метафизику. К тому же, наука есть духовное качество; а потому как таковая она охватывается под объектом метафизики, а тогда по тому же объективному содержанию [понятия] к метафизике принадлежит – передавать основание приобретения науки и объяснять, какими способами или инструментами она приобретается; ибо вести дело о цели и средствах – одному и тому же учению; а все эти [инструменты] упорядочиваются к науке как к конечной цели.

29. [Это суждение] отвергается. – Но это суждение, если оно не объясняется шире, сливает метафизику [в одно] с диалектикой, ибо передавать способ знания есть собственная служба диалектики, что она делает не иначе, как обучая инструментам знания и демонстрируя их силу и свойства. Из-за чего, чтобы изложить, в чем [тут] имеется истина вещи, и закрепить [за] каждой наукой ее собственную службу, должно обратить [интеллект к тому,] что эти инструменты знания собственно и формально находятся в обдумываниях мышления или внутренних актах интеллекта, а основываются в вещах, эксплицируются же – словами. Ибо наука состоит в некотором акте или в имении интеллекта, – согласно разным принятиям науки, а именно – актуальной и хабитуальной, и потому необходимо, чтобы собственные инструменты знания полагались в самом интеллекте и в его же актах; ведь, поскольку человек приобретает науку через рассуждение и нуждается для совершенствования рассуждения в иных, более первых операциях или схватываниях вещей, то такие схватывания мышления, расположенные и упорядоченные так, чтобы через себя и прямо приносить [нечто] для приобретения науки, называются инструментами знания; а потому такие инструменты суть формально в операциях мышления. Итак, поскольку операции мышления, чтобы быть правильными и истинными, должны быть пропорциональны и соизмеримы самим вещам, то и необходимо, чтобы такие инструменты неким способом основывались в самих вещах, а эксплицировались словами, кои даны от природы для выражения чувств [т. е. мыслей] духа, согласно тому Аристотеля, I кн. «Об истолк.»: «Суть же те, кои в голосе, знаки тех терпений, кои суть в душе»; и тому Цицерона, I кн. «Об орат.»: «Одним этим мы и превосходим диких зверей, что говорим между собой, и что можем, сказывая, выражать мысли».