22. Сомнение. – О третьем условии мудрости можно заслуженно усомниться, каким способом [оно] сходится с этим учением, а именно, – быть достовернейшей [наукой]. И главнейший довод трудности происходит из математических наук, которые видятся намного более достоверными, так как они проходят из принципов достовернейших, да и известнейших чувству. Откуда, тот же Аристотель во II кн. «Метаф.», гл. 3, текст 16, обозначает способ прохождения математики как тщательнейший и достовернейший, тем, что она абстрагируется от материи и изменения, от коего не абстрагируется философия, и пусть видится, что метафизика абстрагируется, если рассматриваются те вещи, о коих она трактует, однако, по тому, как она есть в нас, видится, что не абстрагируется, потому что она не рассматривает о тех вещах, если только не из чувственных эффектов, кои обращаются в материи. Откуда, тот же Аристотель в кн. II [ «Метафизики»], текст 1, молвит, что вещи природой своей известнейшие суть нам неизвестные, потому что наш интеллект так сравнивается к ним, как зрение летучей мыши к свету солнца. И [это] подтверждается, ибо человеческое познание начинается от чувства, откуда, через чувство оно и принимает ясность и достоверность; а потому, чем более познание о вещах будет отодвинуто от чувства, тем менее оно будет достоверным; а потому так, как из этого принципа Аристотель собирает выше, что эта наука есть труднейшая, так мог бы собрать отсюда, что есть недостовернейшая. Более того, эти две, как видится, всегда сопряжены [друг с другом], именно: трудность и недостоверность или меньшая достоверность; а потому, если эта наука есть наиболее трудная, то последовательно будет и менее достоверная.

23. Ответ. – И видится, что должно раскалывать две части этого учения: одна есть та, которая разбирает о сущем как сущем и его принципах и свойствах. Другая есть та, коя трактует о неких особенных объективных содержаниях сущих, прежде всего – о нематериальных. Что до первой части, нет сомнения, что это учение есть достовернейшее из всех, что достаточно для того, чтобы это свойство закреплялось [за] ним самим абсолютно и просто, ибо сколько бы ни делалось сравнение между имениями, оно должно делаться согласно тому, что в них есть лучшее и наибольшее, как это подбирается из III кн. «Топики», гл. 2; а потому таким способом Аристотель и молвит в сказанном проёмии [ «Метафизики»] абсолютно, что это учение есть достовернейшее, и видится, что говорит о ней по тому, как она есть в нас. И его довод есть наилучший и проходит об этой науке, [что касается] этой части, а именно, потому что та наука есть достовернейшая, которая более всего обращается относительно первых принципов и которая делает вещь [т. е. дело демонстрации] из более немногих [принципов]; а так и имеется эта наука, потому что такая наука есть более независимая и имеет более известные принципы, из которых принимают крепость и достоверность и иные принципы, как это объяснено; ибо так те вещи, о которых трактуют математические [науки], включают [в себя] общие и трансцендирующие предикаты, о коих разбирает метафизика; а математические принципы также включают [в себя] метафизические [принципы] и зависят от них.