30. Более ли достоверна метафизика, чем имение принципов. – Тем не менее, некие – и достойно одобрения – оценивают, что должно ограничить это суждение так, чтобы мудрость, конечно, предпочиталась интеллекту принципов, поскольку он обращается относительно принципов иных наук, но не поскольку он обращается относительно принципов той же метафизики. Каковое ограничение, как видится, они подбирают из слов, которые Св. Фома присовокупляет выше, сказывая, что мудрость есть первоначальнейшее и содержит под собой интеллект и науку: «Как рассуждающая [и решающая] о заключениях наук, – молвит он, – и об их же принципах»; где должно отметить то относительное [слово] их же, ибо оно относится к иным, отдельным от мудрости наукам; а тогда мудрость сравнивается с интеллектом единственно только, поскольку она обращается относительно принципов иных наук и потому, что судит и решает о них, а потому она и сказывается более знатной, [чем интеллект]. Но не так, видится, выпадает в той же мудрости, если сравнить ее с интеллектом, поскольку он обращается относительно принципов самой же мудрости; ибо от него как от ближайшего источника она имеет свою целую достоверность. Также, то имение [принципов] обращается относительно тех же вещей и более знатным способом, потому что это имение не останавливается на первых абстрактнейших принципах, принадлежащих к сущему как таковому и к иным абстрактным терминам, как есть тот [принцип]: Кое-угодно есть или не есть, и ему подобные, но обращается даже относительно первых принципов субстанции как таковой и Бога, и интеллигенций как таковых; откуда, к нему и принадлежит собственно созерцать их чтойности; ибо чтойность вещи понимается через простое познание, либо же из нее устанавливается непосредственный [т. е. первый] принцип, если нами она познается через сложение; а к мудрости будет принадлежать тогда – демонстрировать свойства этих вещей из [той] чтойности. И как видится, хотя бы не может отрицаться то, что познание тех принципов, на которые опирается эта наука, просто есть более достоверное, чем есть сама наука, если уж она зависит от него как от собственной причины, коя имеет другое и более высокое объективное содержание в самом способе согласия [как виде причинности]. И ничего не приносит на деле то, что метафизика поворачивается к своим принципам, чтобы их продемонстрировать; ибо всегда необходимо, чтобы она – согласно своему собственному объективному содержанию – проходила через рассуждение и опиралась на более первые принципы, которые она подбирала бы как более известные и достоверные; ибо не должно сказывать, что то же приобретенное имение соглашается [с принципами] через рассуждение и без рассуждения. Итак, сравнивая принципы метафизики с самой этой наукой абсолютно и вообще, познание тех [принципов] есть более достоверное. И это же самое подтверждает опыт; ибо ничто не демонстрируется в метафизике, что было бы по этому объективному содержанию [т. е. по своей достоверности] такое достоверное, как этот принцип: Кое угодно есть или не есть, насколько он есть известный через себя.