24. О другой же части этой науки, которая обращается в ограниченных объективных содержаниях сущего, должно разделить: ибо наука может быть более достоверной или согласно себе, или как [это есть] к нам. Итак, нет сомнения, что наука этих вещей из себя есть достовернейшая, а также, что превышает [в этом] математические науки. Ибо достоверность науки по этому способу должна взвешиваться из объекта; а такие вещи и нематериальные субстанции из себя пригодны к порождению их достовернейшего познания, потому что, как они суть сущие более совершенные и более необходимые, а также простые и абстрактные, так в них есть и большая истина, и большая достоверность принципов. А из части нашего интеллекта эта наука есть в нас, насколько [это касается] этой ее части, менее достоверная, как учит опыт и одобряют доводы для сомнения, положенные в начале. И прежде всего тот, что поскольку наше познание происходит от чувства, то мы более темно и из природы вещи менее достоверно прикасаемся к тем [сущим], которые абстрагируются от всякой чувственной материи.

25. Предлагаются и разрешаются несколько сомнений. – Первое. – Скажешь, во-первых: тогда эта наука по тому, как она есть в нас, всегда есть в этой части менее достоверная, чем математика; тогда она и просто есть менее достоверная, потому что метафизика, о которой мы ведем дело, не есть иная, если не только человеческая, а эта есть только в нас; а тогда, что приносит на деле к знатности метафизики то, что она есть более достоверная согласно себе? – ведь это будет истинным об ангелической метафизике, но не о нашей. Откуда, в трактате о нашей, видится, что вовлекается противоборство в той дистинкции, – согласно себе и по тому, как [есть] в нас; ибо эта дистинкция подходит лучше всего [как] соразмерная объектам или познанным вещам, и так ею часто пользовался Аристотель в I кн. «Вт. Ан.» и в начале «Физики» и «Метафизики»; а [как] соразмерная нашим актам или имениям, как видится, она не может иметь место никоим способом, – из-за сделанного довода; тут же мы говорим не об объектах, но о самой вещи [т. е. науке]. Некоторые отвечают, что достаточно того, что метафизика есть более достоверная в ангелах, потому что [в них она] есть того же объективного содержания с нашей, потому что разбирает об этих сущих под тем же объективным содержанием или абстракцией. Но это сказывается не правильно, потому что та ангелическая наука есть более высокая по объективному содержанию понятия [науки, чем наша], во-первых, потому что она либо есть совершенная и от более первого, а именно, поскольку обращается относительно сотворенных вещей, либо, – если и есть от последующего, как о Боге, – есть через совершенное познание более знатных эффектов. Затем, потому что науки разносятся родом из способа прохождения [интеллекта в науке], способ же понимания ангелов есть более высокий, более простой и сущностно более совершенный.