48. Что за условия требуются для подчинения. – Из чего делается так, что истинное подчинение не есть – если только не между разными науками; ибо если в [одной и] той же науке и есть зависимость одного заключения от другого вплоть до принципов, однако, поэтому наука еще вовсе не может сказываться как подчиненная – в целом ли, или же в [некой] части, так как абсолютно целая наука упорядочивается не другой более первой науке, но непосредственно – имению принципов, – но может самое большее сказываться, что одно заключение упорядочено или подчинено демонстрации другого. А потому нужно, чтобы науки были расколотыми [друг от друга] и, чтобы они имели между собой названную зависимость и упорядоченность. А иногда происходит, что некая наука имеет названную зависимость от высшей науки не во всех своих принципах и не в демонстрациях всех заключений, но только в некоторых; и тогда она сказывается подчиненной той [высшей] не в целом, но из некой части, или же – частичной, а не целой упорядоченностью; каковым способом сказывается, что геометрия подчиняется природной философии, потому что, пусть она и пользуется многими недемонстрируемыми принципами, однако имеет и некие [принципы], кои демонстрируются в философии, как тот: От коей-угодно точки к коей-угодно точке проводится линия, который демонстрируется в физике, потому что никакие неразделимые [т. е. точки] не суть непосредственные [т. е. между ними находится среднее], потому что из неразделимых не может складываться континуальное количество.

49. Откуда порождается подчинение одной науки к другой. – Обычно же эта зависимость одной науки от иной происходит из упорядочивания их объектов [друг под другом]: ибо как бытие науки состоит в порядке к ее объекту, так и ее принципы пропорциональны ему. Вот почему, если объекты двух наук суть не упорядоченные между собой, как если они суть всячески со-разделенные роды или виды, то между этими науками не может быть и подчинения. А потому нужно, чтобы это подчинение основывалось на объектах [наук], уж точно – в том, что объект одной есть тот же с объектом другой, если [однако, с первым объектом] сопрягается некое акцидентальное разнесение, кое в бытии сущего есть через акциденцию, а в бытии знаемого есть неким способом через себя и устанавливает специальный [т. е. отдельный по виду] знаемый объект. Ибо когда два объекта науки упорядочиваются [друг под другом] через себя также и в бытии вещи, а именно, – как род и вид, или – как сущностно высшее и низшее, то науки о тех объектах не могут быть подчиненными, по крайней мере, – всецело, потому что тогда либо [эти объекты] принадлежат к той же науке, если суть во всячески [одной и] той же абстракции, либо, наверняка, – если эти науки суть разные, – будет подчиняющей и та, и другая [наука], потому что и та, и другая может тогда иметь собственные принципы, взятые из собственного разнесения объекта, который она рассматривает, или же [взятые] из первого терпения, [знаемого об этом объекте], и через те [собственные принципы она] сможет демонстрировать остальные заключения, которые делаются [в ней] о последующих терпениях. Ибо наука о человеке не рассматривает те, кои сходятся с человеком, поскольку он есть животное, но только – поскольку он есть разумный, и в этих [т. е. в терпениях его как разумного] она не подчиняется науке о животном, потому что бытие разумным сходится с человеком непосредственно, а из этого принципа происходят и иные терпения человека, поскольку он есть человек. А что же до того, если есть некое [терпение человека], которое зависело бы от чувствующей ступени [сущих] как таковой неким способом, или же из специального сопряжения чувственного с разумным, то только насколько есть к этому, наука о человеке будет частично подчиняться науке о животном, однако, – не всячески и всецело.