— А почему бы и нет, ваше величество? Ведь и аиrит potabile[39] употребляется как напиток, коим мы очищаем нашу кровь!

   — Не будьте идиотом, сэр, — грубо обрывает меня император, — смотрите, как бы в один прекрасный день этот столь вожделенный Камень не оказался слишком тяжелым для вашего тела и не утянул вас на дно!

Странно, почему при этих словах в моих ушах внезапно отозвалось предостережение рабби Лева о летящей мимо цели молитве?..

После продолжительной паузы я ответил:

— Кто недостойно ест и пьет, тот ест и пьет суд свой![40] Так, кажется, говорил Господь.

Император Рудольф резко повел головой. Я почти слышу, как щелкнул орлиный клюв.

— Помните мой добрый совет, сэр: не есть и не пить ничего того, что до вас не попробовал кто-то другой. Мир сей полон коварства и яда. Откуда я знаю, что мне подносит каналья священник в потире? Разве не может Плоть Господня желать... моего вознесения? Бывало ведь и такое... Ничто не ново под луной!.. Зеленый Ангел и Черный Пастух — все это помет одного кубла. Будьте осторожны, сэр!..

Мне становится не по себе. В памяти оживает то, что шептали мне уже на пути в Прагу и что я мог почерпнуть из намеков, крайне осторожных намеков доктора Гаека: сознание императора не всегда безупречно... он, возможно, безумен...

Ловлю на себе косой, настороженный взгляд.

   — Вот вам мой совет, сэр: если вы собирались превращаться, не откладывайте — превращайтесь скорее. Святая инквизиция очень настойчиво интересуется вашим... пресуществлением. А вам, думаю, вряд ли придется по вкусу ее заботливый интерес! Дай Бог, если мне удалось предостеречь вас от ненавязчивого внимания сей благотворительной институции... Да будет вам известно: я одинокий больной старик, мне и сказать-то уже почти нечего...

   —