И ноги сами несут меня к дому великого рабби, мне непременно — непременно! — нужно поговорить с ним о тайнах ожидания Бога...

И вот я уже в низенькой каморке каббалиста... Мы ведем беседу о жертве Авраама, о неотвратимой жертве, которую Бог требует от тех, с кем Он хочет породниться кровно... Темные, таинственные речения о жертвенном ноже, узреть который дано лишь тому, чьи очи отверзлись для невидимых простым смертным вещей не от мира сего, но куда более действенных и действительных, чем их жалкие земные подобия; намекнуть на эти потусторонние реалии могут слепому пилигриму лишь символы — буквы и числа традиционного алфавита.

До мозга костей пронизывает меня завораживающая энигматика этих боговдохновенных глаголов, которые как призраки выходят из беззубого рта безумного старца!.. Безумного?.. Безумного, как и его августейший друг на той стороне Мольдау, который сидит нахохлившись в своем фантастическом градчанском гнезде. Монарх и еврей из гетто — братья, связанные одной тайной... И тот и другой — боги, явленные в этот мир в шутовских обносках земной иллюзии... Какая между ними разница?

Потом каббалист вобрал мою душу в свою... Я долго упрашивал его, чтобы он помог мне прозреть, но рабби отказывался,

говорил: душа моя не выдержит страшного зрелища. Поэтому он притянет ее к своей душе, находящейся по ту сторону этого бренного мира. О, как отчетливо вспомнил я при этих словах все то, что мне рассказывал в свое время Бартлет Грин!..

Рабби Лев коснулся моего плеча, чуть ниже ключицы... В том же месте, что и главарь ревенхедов много лет назад в подземелье Тауэра... И я увидел, увидел спокойными, невозмутимыми, безучастными глазами старого адепта: моя жена Яна стоит перед Келли на коленях... Она унижается ради меня... Все это происходит в доме доктора Гаека на рынке... Келли хочет взломать сундук, в котором хранятся книга и шары святого Дунстана, и под покровом ночи вместе со своей добычей улизнуть из Праги, бросив меня на произвол судьбы. Стоя на коленях, Яна не дает ему подойти к сундуку, ключ от которого вне досягаемости грабителя: он всегда при мне. Она торгуется с этим подонком, умоляет его, бессильная предпринять что-либо иное...

Я... улыбается!

Келли приводит самые немыслимые доводы. Грубые угрозы сменяются коварной хитростью, холодный расчет — попытками разжалобить... Он ставит условия. Яна соглашается на все. Предатель бросает жадный взгляд на мою жену... Она по-прежнему на коленях, платок на груди сбился... Яна хочет его поправить, но Келли останавливает ее руку... Заглядывает за вырез... Огонь вспыхивает в его мышиных глазках...