Никитченко, большевик с дореволюционным стажем, лично знавший Дзержинского, съездил к нему в Наркомат путей сообщения и при его помощи выхлопотал для своих питомцев пропуска в Кремль. Когда за обедом Никитченко объявил, что завтра поведет их в Кремль, фабзавучников охватило буйное веселье, они встали из-за стола, подняли на руки старого большевика и принялись его качать. Когда наконец его опустили на пол, он, отдышавшись, сказал, что это еще не все новости, и потряс пачкой билетов на «Лебединое озеро» в Большом театре. Это уже было сверх всяких ожиданий.

На другой день взволнованные ребята гуськом прошли мимо часовых за каменные зубчатые стены Кремля. В глаза ударило сияние златоглавых соборов.

Стояли у Царь-пушки. Она казалась им гигантской. В это время по широкому плацу, во главе с разводящим, прошла, чеканя шаг, группа курсантов с винтовками на плечах. Среди них Ваня узнал Луку Иванова.

— Лука! — крикнул он и бросился вслед за курсантами, но опомнился и остановился.

Лука повернул голову, тоже узнал товарища, но не крикнул, не пошевелил рукой: видимо, по уставу не полагалось разговаривать в строю. Четко отбивая шаг, курсанты красиво пересекли площадь. Ваня долго глядел им вслед, видел, как исчезли они в здании, окрашенном в ласковый желтый цвет.

«Неужели мы так и не увидимся?» — тоскливо подумал Ваня, мысленно ругая себя за то, что не взял у сестры адрес Луки. Шурка-то наверняка знает, где он живет.

Фабзавучники, сбившись кучей, стояли на площади, обрамленной островерхими зелеными елями; она знакома была каждому по фотографии, на которой во весь рост, в кепке, заложив руки в карманы брюк, снят Ленин.

Санька Дедушкин произнес мечтательно:

— Вот бы встретить сейчас Владимира Ильича Ленина! Что бы я ему сказал? Я бы ему сказал: были мы уличные сорванцы, а теперь люди с ремеслом, сыны рабочего класса, на государственный кошт прибыли в Москву и стоим посреди Кремля, любуемся…

— Ленин хворый. Или не читаешь бюллетеней о его здоровье? — спросил Альтман и, вытащив из кармана сегодняшний номер «Правды», подал товарищу.

На первой странице было опубликовано «Правительственное сообщение о состоянии здоровья Председателя Совета Народных Комиссаров Владимира Ильича Ульянова-Ленина». В нем, за подписями профессоров Форстера и Крамера и приват-доцента Кожевникова, сообщалось, что Ленин болеет острым гастроэнтеритом, указывалась температура, пульс больного.

— Ничего угрожающего пока нет, температура чуть-чуть повышена, пульс вроде нормальный, — успокоил фабзавучников Никитченко. — Это мне Феликс Эдмундович сказал.