– Ах, братец, и не греши: не слушай их… Вот ты увидишь: он всегда с полным почтением к родителю… А уж от него, так он обижен… И обида вся выходит от брата Александра – через Ивана… Он все подбивает отца против нашего-то… Ведь вот теперь и в глаза, и за глаза скажу: ведь, первые-то годы Никоша-то жил одной Прасковьей Федоровной… ведь отец-от ничем ничего не дал… Всем на ее кочт заводились… Опять же в земле какую прижимку сделали… Мы ведь пятой частью супротив ихнего-то не владеем… А земля в пусте лежит, либо Ванюшка-то на сторону отдает да деньги-то прогуливает от отца потихоньку. Вот, ведь, как… А мы в обиде… своим добром не пользуемся…

– А я пользовался двадцать-то пять лет?… Много от вас получал?… И забыли, что брат есть… – прикрикнул Харлампий Никитич. – Вот я посмотрю, какое он мне почтение-то будет оказывать… Коли Никанор в обиде, я должен его наградить… если станет меня почитать и слушаться… А не будет почтения оказывать… станет отбиваться: у меня берегись… Я не посмотрю, что к господам ездит… Я сам поеду… Я люблю: у меня подтянись и стой… жди приказу… Приказ получил… налево кругом, марш… Справляй свое дело. Первое дело: знай дисциплину… Слушай команду… Будь справедлив… Чести своей не роняй… Вот и будет офицер… Ты, баушка, это слыхала, али не знаешь? – обратился он к Прасковье Федоровне.

«Попало тебе в лоб-то… Солдафон ты, я вижу, необразованный…» – мелькнуло в голове Прасковьи Федоровны.

– Конечно, я в военной службе не была, – отвечала она степенно, – но понять вас могу, потому выросла промежду господ и на господах. Слыхала и военные разговоры, как в военной службе служат…

– То-то… Смотри… значит, должна внушать… Я не люблю… К старшим и к начальству будь почтителен, родителей уважай…

– Я и не знаю, к чему вы это говорите. А если насчет Никанора Александрыча, так, конечно, он теперь сам в возраст вошел и по своим знакомствам с господами может и сам свои понятия имеет, но только я вам скажу: я ему всегда старалась внушать, что он должен наипаче всего на свете своих родителей почитать… Хотя я старуха не ученая и не грамотная, но, однако же, довольно на своем веку жила и видала, что непочтение к родителям, а также и к старшим себя ни до чего доброго довести не может… Это я не только Никанору Александрычу, как моя дочь за ним в замужестве, но даже и всякому готова сказать… потому с опыта говорю…

– Погоди… много не говори… Я не люблю… ты меня слушай… что я скажу… Наталья, дай еще водки… Живо… Теперь я приехал… значит, заслуженный человек… поручик… Он, Никешка, меня должен уважать… Я могу его наградить… Если он от отца обижен, я могу приказ отдать… я ему дядя, поручик Осташков… Он должен чувствовать… Я могу в должность теперь… в исправники… потому я ранен… слаб здоровьем… определение могу получить… И вас всех облагодетельствую… Доходы большие у исправника… Куплю деревню… Могу!.. Ну и награждение выдам… Наталья… это курица?…