Все согласились с этим мудрым советом и пошли в избу.

На вопрос, сделанный мимоходом: отчего Никанор Александрыч так скоро и неожиданно воротился, он отвечал, что стосковался о доме и пришел понаведать. Этим ответом не только удовольствовались, но и остались очень довольны.

Скоро проснулся и Харлампий Никитич, спавший в холодной светелке. С шумом вошел он в избу, мрачный и свирепый с похмелья.

– Водки!.. – вскричал он, садясь на лавку.

– Здравствуйте, дяденька… – проговорил Никеша, не совсем смело подходя к грозному дяде.

– Кто ты такой? – спросил Харлампий Никитич… – Никешка, что ли?

– Точно так-с… Я ваш племянник… Никанор Осташков… Здравствуйте, дяденька…

Никеша потянулся было, чтобы поцеловаться.

– Ну, здорово… Погоди… Водки подай… голова болит…

Харлампий Никитич отстранил Никешу от поцелуя…

– Есть ли, тетенька, водка-то?… Подайте, когда есть…

Женщины засуетились и поставили на стол остатки от вчерашней покупки. Харлампий Никитич тотчас выпил.

– Где ты был? – спросил он Никешу.

– Да тут, у знакомых господ…

– Меня твои бабы плохо слушались… Не уважали… Я этого не люблю… У меня слушать команду…

– Я, дяденька, с полным удовольствием… Что угодно… Стало бы только наших достатков… чем богаты тем и рады… А в чем наши недостатки – уж не взыщите…

– Ну, то-то смотри… Я человек военный… Люблю повиновение… Ты тут против отца… Смотри у меня… Я потачки не дам… Я по-военному поверну…

– Помилуйте, дяденька… Я, кажется…

– Ну, молчать… Давай еще водки…

– Есть ли водка-то? – спросил Никеша, обращаясь к домашним.