– Видно, к предводителю жаловаться поехал, – заметил Иван, только что приехавший с поля обедать.

– Жаловаться… – отозвался Харлампий Никитич… – А пускай его, посмотрим… Я еще и сам с предводителем-то поговорю… Что мне?… Я сам дворянин и офицер… Что он мне может сделать?… Да кто у вас предводитель?

– Помещик один тут богатый… Рыбинский прозывается.

– Да не из военных ли он?

– Не знаю я его… Кто его знает… – отвечал Александр Никитич.

– Стало быть, из военных, – заметил Иван. – Сказывают, живет очень уж шибко, такие пиры сводит, что шабаш… Это песельники у него… Цыган держит… А в картежь, сказывают, дуется… беда: по пятидесяти да по сту тысяч за раз проигрывает.

– Ну так из военных… – подтвердил Харлампий Никитич… – А коли он из военных и этакого духа человек… любит разгуляться… Это нам с руки… Значит, нашего сорта человек… Я могу с ним подружиться… Коли он военный… он сейчас должен понять, что я за человек… потому мы, военные… друг друга знаем… Что мне может Никешка сделать… Я его уничтожу, шельму… Я его заставлю покориться!

– Да и на кого он жаловаться-то поехал сдуру?… На отца да на дядю родного… А разве кто может родительскую волю снять с сына?… И разве не родителю показано и дать сыну и отнять что ему будет угодно, как Бог на душу положит?

– Ванюшка!.. Молодец!.. Подай водки… Поднесу тебе, шельма… Хорошо говоришь… умно… Подай водки!

Иван тотчас же исполнил приказание. Александр Никитич не отказался также выпить.

– Испортили Никанора эти бабы, особливо эта холуйка окаянная… свекровь его… Втравила его в господскую компанию, выучила там тарелки лизать да попрошайничать… Такую фанаберию в голову парню вбила… Всякое почтение к отцу потерял.

– Оттаскать ее нужно… за косы… отсыпать ей, шельме, штук сотню… Будет умнее…

– Уж куда ее бить, старую чертовку… Еле бродит… От одного пинка издохнет… Злобы-то в ней больно много, окаянной… Да какую важность соблюдает… Поди-ка… Точно дворянка.

– Сам виноват… Осрамил ты мою фамилию, что женил Никешку на холопке… Как я теперича могу это переносить… Поручик Осташков, спросят вдруг, а на ком женат твой племянник?… Что я теперь должен отвечать?… Стыд принимаю из-за вас… Мужики!..

– Ну, брат, пожил бы ты на моем месте… Как другой раз нечего с семьей-то перекусить… Тут позабудешь и о дворянстве… Ведь думали, богата, жидовка…

– Да опять, разве ты, тятенька, женил Никанора?… Это все тетенька Наталья… Ей очень хотелось отделиться с ним от нас: вот она все это и смастерила… А ты тут ни при чем… Твоей воли Никанор-от мало и спрашивал.

– И то правда… Ослаб я… Стар стал… Из рук все выбились…