– Саша, Саша, что ты, с ума сошла!..

Этот мальчик был Николенька. Оставшись один, без всякого надзора, он пользовался полною свободою и целый день бродил по городу. Любопытство увлекло его и на бульвар, где он, впрочем, по робости, не осмелился идти по той дороге, где гуляли господа, а пробирался с толпой менее нарядного люда, по боковым аллеям. Он давно уже заметил сестру и узнал ее, несмотря на перемену наряда, но стоял в недоумении за деревом и посматривал на нарядную Сашеньку, не решаясь подойти к ней и заговорить в присутствии господ, с которыми она гуляла. После первого взрыва радости Саша услышала наконец сердитый голос Юлии Васильевны, которая должна была остановиться среди прогулки и служила предметом общего любопытства.

– Поди сюда… – строго сказала Юлия Васильевна, когда Саша наконец оглянулась на нее.

– Мамаша, это Николенька… – говорила Саша, идя к Юлии Васильевне и таща за собою брата, который не шел и упирался…

– Да поди же сюда… Оставь этого мальчика… Какой Николенька?…

– Братец Николенька… – отвечала Саша, не отпуская руку брата.

– Какой братец… Да поди же ты сюда ко мне… Ах, какая ты дурная девочка, непослушная… Я тебя любить не буду…

Сашенька послушалась, бросила руку брата и подошла к мамаше.

– Это братец Николенька… – оправдывалась она.

– Да кто бы ни был, как же можно, не спросясь, броситься бежать, по траве, прямо без дороги… Разве это можно!.. Разве это прилично?… Ты должна была сначала сказать мне, спроситься… Я бы его подозвала к себе… Мальчик, поди сюда…

Но Николенька дичился, не решался подойти и прятался за дерево.

Эта сцена привлекла общее внимание, как нарушение заведенного порядка прогулки из одного конца аллеи к другому и обратно с приличным развлечением приятными разговорами…

Некоторые знакомые дамы подошли к Юлии Васильевне, другие смотрели издали; на боковой дорожке около Николеньки тоже остановилась толпа простонародья, с улыбкой и участием следя за сценой оригинальной встречи брата с сестрой. Вдруг из этой последней толпы выскочила худая, бледная, но красивая женщина, перебежала газон, разделявший две аллеи, и встала перед Юлией Васильевной.

– А меня ты узнала ли? Я кто? – спросила она ее, злобно сверкая впалыми, окруженными черной тенью глазами.

Юлия Васильевна взглянула, невольно вскрикнула и отшатнулась от нее к стоявшим сзади дамам и кавалерам.

– А, узнала Парашку… Узнала, разлучница… Вот я опять пришла… Много ли завезли… Насильно замуж хотели выдать… Нет, за тысячу верст пришла… Убежала… мирским подаяньем питалась, а тебя нашла…