Дядя Авак грустно улыбнулся:

— Да, ребята, правильно. Плохо было с едой в Баку. Враг стоял близко.

Он свернул цигарку, закурил и продолжал:

— Так и работали. В России ведь шла война. Наша нефть нужна была ей. И голодающий Баку посылал корабли с нефтью.

— А Россия, дядя Авак? Россия помогала Баку?

Я не вижу лица дяди Авака, дым, густыми клубами вылетая изо рта, по-прежнему мешал мне разглядеть его.

— Еще как! Без ее помощи столько месяцев не продержались бы. Советская Россия посылала пароходы с продовольствием. Но англичане подстерегали их на море. Сколько пароходов пошло на дно!

— Ох, опять эти англичане! — скривил лицо Васак. — Что им надо?

— Нефть, — ответил жестянщик. — Это ведь от них такие слова: «Если нефть — королева, то Баку — ее трон». Троном этим завладеть хотят.

*

По селу медленно катится арба. Грохот от нее стоит по всей улице. Это арба Вартазара.

По обе стороны идут с винтовками за спинами Карабед и Самсон.

Шествие замыкал сам Вартазар. Да, да, Вартазар, не ослышались. Не тот Вартазар, который совсем недавно был так любезен со всеми. При встрече не только кланялся, но и заискивающе уступал дорогу каждому. Нет, нет, совсем другой Вартазар, обернувшийся Сев-шуном, как некогда окрестил его Азиз.

Арба останавливается почти у каждого дома.

— Эй ты, выходи! — кричит Самсон.

На окрик из ворот выбегает перепутанный хозяин. Короткий разговор, ругань хозяина, причитания женщин, угрозы Вартазара, подкрепляемые прикладами Самсона и Карабеда, — и арба двигается дальше, таща за собой привязанного к задку теленка, осла, а иногда и корову.

Вартазар взыскивает долги. Одному он припомнит остаток долга за винтовку, которую сам же насильно всучил два года назад, когда в Нгер примчался всадник от дашнаков, другому — проценты за не вовремя возвращенную ссуду, третьему — полмеры зерна за какой-нибудь еще не полностью отработанный долг.

Нгерцы со страхом взирают на эту арбу. Они знают: остановится арба у двора — и живности в нем как не бывало. А попробуй не дать, когда Вартазара сопровождают вооруженные дашнаки?

Так однажды дядя Мухан лишился телка, которого откармливал для продажи. Вместе с потерей телка рухнула надежда купить семена для нового посева. Вскоре пришлось дяде Мухану расстаться и с ослом. Он тоже последовал за вартазаровской арбой.

Остыл очаг и в доме Апета. Люди Вартазара увели его первотелку. Перестал виться дымок — символ благополучия дома — и над крышей дяди Саркиса.