Командир обернулся, и я сразу узнал в нем Шаэна. Шаэн тоже узнал меня:

— Арсен?

Бросив кому-то повод, я спрыгнул с коня.

Шаэн с любопытством рассматривал меня.

— И в кого ты вырядился? Что за маскарад?

— Об этом потом, — отрезал я. — Я к тебе по заданию дяди Саркиса. — И огляделся по сторонам.

— У меня от моих ребят секретов нет. Вали, с чем прискакал.

Я достал из-за пазухи листок. Шаэн расправил исписанный лист на ладони. Партизаны тревожно придвинулись к нему. Шаэн пробежал письмо, поморщился:

— А много у них оружия?

— Пять пулеметов. Один станковый, четыре ручных. Гранаты бутылочные и лимонки. Винтовка образца…

— Ай да Арсен, ты что, начхозом у них состоишь? — засмеялся Шаэн.

Я снова огляделся, отыскивая среди партизан кого-нибудь из знакомых.

— Своих друзей не ищи, — предупредил Шаэн, — они в разведке.

Шаэн что-то шепнул стоявшему рядом партизану. Тот отошел в сторону, достал дудку, перевитую у шейки темным жгутом, и, надув щеки, заиграл.

Мне казалось, что сейчас заржут наскоро оседланные кони, кусая удила, заблестят на солнце клинки, загрохочут пушки, поворачивая жерла. Но вместо всего этого из-за скал и из расщелин показались плохо одетые крестьяне, вооруженные чем попало: кто охотничьим ружьем, а кто вилами и топорами.

Я испуганно посмотрел на Шаэна. Грудь его была опоясана патронташем с пустыми гнездами.

— Дядя Шаэн, а вы сладите? — спросил я. — У них пулеметы, патроны.

— Зато у них нет таких молодцов, как ты, как твои друзья, пославшие тебя сюда. — Шаэн потрепал меня по плечу. — За нас Ленин, — сказал он.

Из-за куста появились еще два партизана. Они тащили пулемет.

— Вот и наше оружие, у дашнаков отбили, — сказал Шаэн и пошел к группе партизан.